— Никогда, здесь не кормят, а арестанты вроде вас покупают себе еду или их отправляют на работы, чтобы они заработали себе гроши на хлеб и воду. Деньги у вас остались? Сидели бы тихо в моем особняке, была бы у вас хорошая еда и чистая постель, а так – то, что заслужили.
Выяснилось, что деньги, те что не пропили, полиция выгребла из карманов «викингов» и отдала трактирщику за нанесенный ущерб, трактирщик еще возмущался, что не все его расходы покрыли, но полиция тоже себе какую-то мзду оставила, за хлопоты. Большую часть добычи получил околоточный, так как после навозной ванны ему теперь придется шить новый мундир. Так что теперь у них ничего нет, что-то осталось у меня в особняке с вещами, но туда пока ходу нет. Дал инженеру взаймы три красненьких и пятерку, а полицейскому, стоявшему в охране по ту сторону двери, вручил трояк и попросил принести из трактира «болезным» что-нибудь горячего, вроде мяса с картошкой и себя не забыть. Только из другого трактира не того, где они дебош устраивали, а то трактирщик со зла помоев им нальет.
Зашел домой, благо один квартал идти и погода хорошая, позвонил в управление градоначальника, уточнил, принимает ли Виктор Вильгельмович и записался на прием. Потом попросил телефонную барышню соединить с управляющим Обуховским заводом, когда соединили, спросил, в курсе ли он того, что по повелению государя ему будет поставлена на завод гусеничная машина, на которую нужно установить вооружение и обучить русский персонал ее вождению и обслуживанию. Оказывается, такое распоряжение есть, тогда попросил подготовить пристань для приема машины весом около четырехсот пудов (шесть с половиной тонн),[36] чтобы мостки с баржи не подломились. Машина прибудет на барже завтра к полудню.
Виктор Вильгельмович фон Валль оказался плотным крепко сбитым мужчиной с черной разбойничьей бородой. Принял он меня запросто, усадил в мягкое кресло, сказал, чтобы принесли чай с лимоном и баранками. Оказывается, я уже известен в питерском свете, во многом благодаря благотворительному балу, где блистала Маша в немыслимых драгоценностях и ее торговле с Витте за плюшевого медвежонка. Виктор Вильгельмович поинтересовался, что у меня за проблемы, мол, к нему просто так не ходят. Рассказал об инциденте, о том что машина – мое изобретение и будет показана государю, завтра она к полудню должна быть на Обуховском заводе, а шведы должны успеть подготовить русских специалистов. Поэтому ни тюрьма, ни высылка «варягов» меня не устраивают.
— Князь, а что если мы ваших шведов поселим в арестантские роты,[37] что отбывают повинность на Обуховском заводе по устройству набережной и черной работе на заводе? Наказать за безобразный дебош их надо, а то уважать империю не будут, но судить их не будем, режим и баланда только пойдут им на пользу. Жить они будут в бараке при заводе, под охраной, а официально – числиться временно задержанными в полицейском участке до выяснения обстоятельств дела. Понятно, что содержаться они будут отдельно от других арестантов, к ним не будут применяться телесные наказания, но пусть немного посидят и поработают бесплатно на благо империи. Они не будут считаться осужденными и через месяц, как только они все сделают, мы их отпустим.
Что же, меня это устроило и я поблагодарил генерала за мудрое решение. Завтра шведов вместе с полицейским отправят следить за погрузкой трактора на баржу и на этой же барже с буксиром они поплывут к причалу Обуховского завода, там я их и встречу.
Генерал просил передать поклон моей очаровательной супруге и просил нас быть на осеннем балу в первых числах ноября, который ежегодно устраивается градоначальником. Поблагодарил и просил извинить нас, что не можем принять приглашение, так как жена моя в положении и мы ждем прибавления семейства.
После этого я поехал в шведское посольство и успокоил посла, что никто подданных шведского короля привлекать к суду не будет и в тюрьму они не отправятся. Согласно моему контракту с Норденфельдом (опять подчеркнул что я – владелец завода на три четверти, а Норденфельд – только на одну) задержанные должны были отработать на приемке машины минимум месяц, что им будет предоставлено, но находясь под полицейским конвоем, так как они считаются задержанными за пьяный дебош и драку с полицией. После этого градоначальник генерал фон Валь обещал освободить шведов и дать им возможность покинуть Россию, если к тому времени все имущественные претензии хозяина трактира и избитых полицейских будут удовлетворены. Посол заверил меня, что мои усилия по урегулированию конфликта не останутся без внимания со стороны шведской короны и на этом мы расстались.
36
Первый английский танк «Марк-1» весил около 28 тонн при 100-сильном двигателе, вес гусеничной машины сравним с французским танком «Рено», вооруженным короткоствольной пушкой и пулеметом.
37
Вид исправительных работ для лиц податных сословий, выполняли общественные работы по мощению улиц, благоустройству городов и так далее. Суд устанавливал длительность наказания и режим содержания. К данному периоду были выведены из подчинения военному ведомству и переданы в управление губернаторам с названием «исправительные арестантские отделения гражданского ведомства».