– Он что-то заподозрил, но мне кажется, просто закидывал удочку, чтобы глянуть на нашу реакцию.
– Кстати, тебе мой ответ понравился?
Это слишком слабо сказано. Я в восторге от ее слов о стремительной любви. В большем восторге, чем должен.
– Это было восхитительно.
– Я отлично разрулила ситуацию? – говорит она, игриво обдувая пальцы.
Мое сердце разрывается и катится по полу. Внутри все обрывается. Приходит осознание, насколько я жажду, чтобы она тогда говорила искренне. Мне так хочется, чтобы что-то из этого было реальным.
– Это было вполне правдоподобно, – говорю я с фальшивой улыбкой.
Ее ответ служит напоминанием, что у нас с Шарлоттой осталось всего четыре дня, даже если я по какой-то причине не желаю все заканчивать.
Она собирается уйти, а я не хочу ее отпускать.
Начинается первый акт, и я думаю – нет, уверен – что это официально мое самое нелюбимое время в мюзиклах. На это даже смотреть больно.
Распрощавшись с моими родителями и Офферманами, мы бродим по Таймс-сквер. Пытаемся протиснуться через сумасшедшие толпы блестяще - неонового Манхеттена, это столпотворение в городе-многомиллионнике напоминает сардин в банке или зоопарк. Человек, разрисованный в серебряного робота, делает резкие движения рядом с ведерком, собирая монеты. Парень в прикиде Статуи Свободы задевает Шарлотту локтем.
– Ой, – бормочет она, прерывая долгое молчание.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, протягивая руку. Наверно, инстинктивно хочу позаботиться о ней. Но одергиваю руку. Она этого не хочет, ей это не нужно. Шарлотта сама может о себе позаботиться.
– Да, все нормально, – говорит она, пожимая плечами. – И эй, мы пережили еще одно представление.
– «Скрипача на крыше»?
Она качает головой:
– Нет. – Она объявляет, как диктор на радио: – Сегодня в восемь часов вечера у нас в эфире «Счастливая Обрученная Пара».
Я морщусь.
– Все верно. Они самые.
Сейчас моя очередь шутить. Я должен успокоить ее. Еще раз поблагодарить.
Но я молчу. Мне нечего сказать. Лысый мужчина с двумя золотыми зубами зазывает людей на полуобнаженное комедийное представление:
– Полуобнаженка за полцены.
Кто-то кричит в ответ:
– А голые даром?
Мы проходим мимо театра и магазина футболок, обходим пару в шортах хаки, белых кроссовках и футболках с аббревиатурой Департамента пожарной службы Нью-Йорка. Без понятия, куда мы идем. Честно говоря, я даже не представляю, зачем мы вообще пошли гулять по Бродвею. А теперь, похоже, мы попросту ходим по кругу. Да что со мной не так? Я даже не в силах сориентироваться в родном городе.
Мы достигаем угла Сорок третьей и останавливаемся на тротуаре. Автобус ползет по Восьмой авеню. Туристы обходят нас, так как мы неловко стоим, смотря друг на друга. Всю мою жизнь я знал, что делать, куда идти, как встретить любой жизненный поворот судьбы. Сегодня я словно рыба, выброшенная на берег, едва понимаю, как передвигать ногами.
Я почесываю голову.
– Хм, куда мы идем, Спенсер?
Я пожимаю плечами.
– Я об этом как-то не думал.
– Чем хочешь заняться? – спрашивает она, стискивая пальцы, будто пытаясь придумать им занятие.
– Всем, чем тебе захочется, – отвечаю я, засовывая пальцы рук в карманы брюк.
– Хочешь пойти куда-нибудь?
– Если тебе этого хочется.
Она вздыхает.
– Может, мне тогда просто вызвать такси домой?
– Ты хочешь поймать такси? – спрашиваю я, с явным желанием отвесить себе пенделя. Я сейчас сам себе противен. Моим телом как будто завладел незнакомый, неуверенный в себе трус. Я его не знаю. И мне глубоко начхать на этого паникера. Я не давал ему права распоряжаться мной. Поэтому намерен избавиться от наглого захватчика. Я поднимаю руку.
– Забудь, – говорю я с отвратительной неуверенностью. Эта поддельная помолвка может закончиться через несколько дней, но я не намерен хандрить и испоганить лучший секс в моей жизни. Без вариантов, я буду на высоте.
– Забыть? Ты про такси?
Я качаю головой и кладу руки на ее плечи:
– То, чем я хочу сейчас заняться. Отвезти тебя к себе. Раздеть. Скользнуть языком по каждому миллиметру твоей кожи, а потом сделать то, о чем мы говорили, когда посещали «Катрин».
Ее глаза искрятся от вожделения. Она нетерпеливо кивает.
– Да.
Вот и здорово, красавица.
Словить такси здесь не реально, поэтому достаю из заднего кармана телефон, чтобы зайти в «Убер[18]». Нажимаю на кнопку приложения, но Шарлотта меня останавливает.
– Но, хм, вначале я хочу тебе кое-что сказать.
18
«Убер»