Я с благодарностью приподымаю бровь.
– Холодную кунжутную лапшу из твоего любимого китайского ресторанчика.
Она хватает и демонстрирует мне белую коробку. Я облизываю губы.
– Или, – продолжает она, вытаскивая из другого пакета что-то завернутое в белую бумагу, – панини[22] на гриле из магазинчика за углом. Цыпленок и проволоне[23], без майонеза, который ты ненавидишь.
Забудьте о сочувствии и сексе. Вот чего я хочу. Ее здесь, со мной. Девушку, которая меня так хорошо знает. Я обхватываю ладонями ее щеки.
– Все, что мне было нужно, – говорю я ей.
Она целует меня, но очень робко и нежно.
– Я не сломаюсь, – говорю я, отстраняясь.
– Тебе очень плохо. И все из-за меня. Я ударила тебя дверью.
– Это было случайно, – я делаю паузу, – или нет?
Она качает головой.
– Конечно, случайно.
– Я слишком фигово выгляжу?
Она закатывает глаза.
– Я тебя умоляю. Ты, как всегда, великолепен.
– Тогда в чем дело?
– Я тебя ударила, и у меня теперь кошки скребут на душе. Мне хочется, чтобы тебе стало лучше. Именно поэтому я притащила тебе всю эту провизию. – Она указывает на лакомства.
– И я ценю это.
– Давай я принесу тебе еще льда, – говорит она и идет на кухню за ледяным компрессом из морозилки. Вернувшись, она прижимает компресс к моему лбу. Я осторожно беру ее за руку.
– Шарлотта, я несколько часов сидел со льдом. Еще немножко, и шишка затянется в мой мозг. А это очень опасно.
Она хмурится, но все же убирает пакет, а потом кивает на баночку ибупрофена.
– Может, еще таблетку?
Качаю головой.
– Я выпил две в десять и сейчас немножко не в себе.
Она заламывает руки.
– Мне жаль, – шепчет она.
Я откидываюсь на подушку.
– Я каким-то образом показал тебе, что меня волнует инцидент с дверкой? Поверь, мне глубоко плевать. Конечно, если это не станет преградой для тебя трахнуть меня хорошенько, – громко заявляю я.
Она качает головой.
И я добавляю немного мягче, скользя пальцами по ее шее:
– Тогда прекращай эту суету. Мне не нужен ибупрофен. И лед. Я даже не хочу холодную лапшу, хотя это одно из моих любимых блюд, после проволоне без майонеза, которые ты принесла.
– И чего же тебе хочется?
Обхватив затылок рукой, я притягиваю ее к себе. Ее губы зависают в нескольких сантиметрах от моих. Мне казалось, я не хочу секса и сочувствия. Я ошибался. Мне хочется секса и чего-то еще.
Заняться любовью с ней, а не бесчувственным сексом. С единственной женщиной, которая сумела вызвать у меня такие чувства. Я шепчу ей на ухо:
– Тебя.
Она дрожит в моих руках, а потом медленно и игриво сползает по моему телу. Добравшись до пояса баскетбольных шорт, задорно шевелит бровями, а потом прижимает руку к моей эрекции и говорит:
– Знаешь, даже смешно, что твоя шишка соответствует твоему члену, Спенсер.
– Да? И как же? Надеюсь, не цветом.
– Самые большие в мире, – говорит Шарлотта, стаскивая с меня шорты и трусы. Я снимаю футболку.
– Даже лучше, – бормочет она и толкает меня в грудь, опрокидывая на спинку дивана и усаживаясь между моих ног. Шарлотта не спускает с меня глаз и в предвкушении облизывает губы.
У меня вырывается рык со стоном, когда она обхватывает головку члена.
Это рай. Можете хоть сейчас проверить по словарю.
Губы Шарлотты на моем члене. Она дразнит меня, лаская головку, а потом облизывает от кончика до основания. Скользит вверх и обхватывает языком. Жар разносится лавой по венам.
Бедра дрожат, безумно хочется, чтобы она вобрала меня в рот целиком, но и эти поцелуи дико заводят. Она облизывает меня как любимую конфету. Вожделение вспышками проносится по позвоночнику. Аж искры летят.
Открыв рот шире, она придвигается ко мне, посасывая головку, и я закрываю глаза от ласк ее фантастического ротика.
Но через минуту я снова смотрю на нее. Мне нужно ее видеть. Следить за ней. Золотистые волосы рассыпаны по моим бедрам, голова покачивается между моих ног, а член скользит между пухлых красных губ.
Во всей Вселенной нет картины лучше.
Беззастенчиво любуясь моей богиней, я запускаю пальцы в ее волосы и слегка дергаю их.
– Возьми больше, – шепчу я, уговаривая углубить ласки. Шарлотта с радостью подчиняется, вбирая в сладостный ротик больше, а потом берет яйца в ладошку. У меня закатываются глаза, и я втягиваю воздух через зубы. Я больше не в силах сдерживаться. Начинаю приподыматься и раскачиваться, трахая ее красивый ротик. Стремясь к большему, притягиваю ее ближе. Кожу словно окутывает пламя. Я так близок к развязке.
22
Панини - итальянский бутерброд или сэндвич, где булочка разрезается вдоль, а внутрь кладут, ветчину, сыр и др. начинки.
23
Проволоне — твёрдый нежирный итальянский сыр, вырабатываемый из коровьего молока. Вкус варьируется в зависимости от разновидности: от резкого до очень мягкого. Текстура - однородная, слегка шелковистая, с небольшим количеством глазков. Корка мягкая, золотистого цвета.