– Зачем тебе это? – спросила я, опустила обе ноги на пол и поправила юбку.
– В смысле? Сказал же, хочу хорошо выступить.
– И всё?
– А что ещё? – неуверенно спросил он.
– Не знаю… – отмахнулась я. – Я здесь ничего не знаю. Всё новое и непонятное.
– Меня не надо бояться, – хмуро ответил он, пиная носком кеда угол стеллажа. – Я не съем.
– Подавишься? – улыбнулась я.
Он хотел что-то сказать, чтобы ответить на мой подкол, но промолчал.
– Пошли, – сказала я. – Так и быть, а то жалко твою репутацию. Что скажут родители и ученики?
– Вы так любезны, – подыграл он мне, склоняясь так легко и непринуждённо, что вписался в придуманный мной образ печального рыцаря.
Астахов оказался совсем не таким, как я его себе нарисовала. Нет, он не юморил всё время и не пытался создать непринуждённую атмосферу, потому что мы не знали друг друга и просто притирались, но я чувствовала себя спокойно с ним, чувствовала, что мне не надо кого-то играть и всё время улыбаться.
Даже когда он решил спросить о маме, я просто сказала, что это не его дело. В ответ Никита молча согласился и больше не задавал подобных вопросов, хотя иногда смотрел так, что хотелось всё ему рассказать.
Мы стали репетировать практически каждый день, что категорически не нравилось Кравцову, который считал, что я запутываюсь в сетях игры, о которой мы так пока ничего и не узнали. Но я знала, что репетиции были нам нужны, поэтому старалась быть осторожной.
Андрей иногда приходил на репетиции и следил за Астаховым, как Шерлок16, выискивая улики и ошибки, что привело к неудобному разговору и вопросу, на который я не хотела отвечать:
– Он твой парень?
В этот раз мы решили репетировать в актовом зале, который для нас открыла завуч. Всё шло нормально, как обычно, пока он не задал этот вопрос. Я не сразу сообразила, о ком спрашивал Никита, пока складывала вещи на сцене и готовилась.
– Кто?
– Слушай, давай без этого, – нахмурившись, сказал он.
– Ты про Кравцова? – уточнила я.
– А есть ещё кто-то?
Если голос у Астахова и был мягким, то вопросы он задавал совершенно противоположным, не терпящим возражений тоном.
– Знаешь, это вообще-то тоже не твоё дело. Но чтобы ты больше не задавал мне таких вопросов, отвечу один раз: нет и нет.
– А…
– Нет, больше никаких глупых вопросов. Сам говорил, что это только ради того, чтобы хорошо выступить, а не наводить мосты, – отрезала я, показывая пальцами воображаемые кавычки. – Так что давай настраивай свою балалайку, и будем петь.
Он всего лишь уныло усмехнулся и стал наигрывать мелодию на гитаре.
– Слушай, а по теме вопрос можно? – уточнил Астахов, подкручивая струны.
– Что? – снисходительно поинтересовалась я.
– Ты песню Zaz17 выбрала, думаешь, никто не знает французского? Или загуглить не сможет?
– Мне пофиг, – усмехнулась я, отвечая на его проницательный взгляд. – Это моя личная позиция, если хочешь знать.
– М-м-м…
Не знаю, что думал Астахов о моей враждебности, но полностью отпустить контроль я не могла, да и Андрей постоянно напоминал, что они наши враги, поэтому мы должны быть начеку. Так что я старалась относиться к репетициям только как к репетициям, но всё же иногда серьёзный профиль Никиты, его сосредоточенный вид, когда он играл на гитаре, и голос не давали покоя, причём даже во сне. Я его боялась, это факт.
А потом всё запуталось ещё сильнее.
Он начал мне подпевать в припеве, и Варваре Андреевне это понравилось, завуч так воодушевилась, что решила одну из песен поставить последним номером, чтобы точно у всего педагогического коллектива вышибить слезу. Это злило меня целый день. Но эмоции тогда были всего лишь цветочками: ягодки выросли, когда завуч объявила, что после потрясающего выступления в школе наш номер было решено отправить на районный концерт. И мне пришлось провести в обществе Астахова ещё пару дней, хорошо хоть в присутствии завуча.
Но, к счастью, и это мероприятие закончилось удачно. Мы, выдохнув, вышли из Дома культуры, где провели в общей сложности часа четыре, пока ждали своей очереди, а потом выступали.
– За мной приедет водитель, – сообщил Никита, когда мы остановились под крышей у входа.
На улице лил дождь, начало октября выдалось пасмурным и серым, солнце забывало выглядывать из-за туч, а те безжалостно поливали нас водой каждый день. Так что бежать по лужам до остановки в новых ботинках совсем не хотелось.
– Если не хочешь ехать со мной, могу дать зонт, но он тоже в машине, а водителя пока нет. Он написал, что стоит в пробке и задержится. Сама знаешь, в такую погоду…
16
Герой книг Артура Конан Дойля «Записки о Шерлоке Холмсе» и др., герой одноимённого сериала «Шерлок».
17
Французская певица Zaz, известная в России своей композицией Je Veux. В песне поётся о том, что деньги не принесут радости, главное – чистое сердце и быть такой, какая ты есть.