— Ты, дядя, запомни, что я тебе скажу. Я — лейтенант Курт Грольман, сас[6], родился в Сибиу, был в увольнении… Тебя взял возле Северного вокзала за огромные деньги, чтобы ты срочно доставил меня в Плоешти.
— Зачем столько слов? Что меня интересует — так это заказ клиента и деньги.
— Браво! Ты прав. Но я тебе еще кое-что скажу… Прибавь-ка газу. Знаешь, куда мы едем?
— Если адресат тот генерал, то знаю… Да не мучайся ты с этой сигаретой! Кури уж, если невтерпеж, — поощряет он меня с глубоким пониманием.
Но я не слушаю его. Всматриваюсь вперед, в ночь. Деревья проносятся мимо как жуткие тени. Вдруг я снова представляю себя перед капитаном Деметриадом. Он показывает мне карту Бухареста, вводит меня в ход дела. «Все данные, — обращает он мое внимание, — приводят к одному и тому же заключению: более чем наверняка противник, то есть немцы, сделает попытку проникнуть в столицу, нанеся удар с севера… До сих пор у нас было большое преимущество — неожиданность удара… Отсюда паника и неразбериха в их лагере, но это долго не продлится… Нам нужно пока использовать этот козырь и приступить к выполнению новых заданий, новой операции. Той, к которой мы так усиленно готовились и которую даже не начали. Здесь неподалеку, в зоне музея деревенского быта, на краю озера Херэстрэу, у немцев мощный пункт противовоздушной обороны, который нужно будет погрузить в вечное молчание. Естественно, когда наступит час Ч…»
— Спишь? — Вопрос свой таксист сопровождает сильным толчком локтем в бок.
— Что это тебе пришло в голову?
Благодаря его толчку я прихожу в себя, соображаю, где мы находимся, и поворачиваюсь к таксисту. Говорю:
— Послушай, дядя, мост Бэняса нужно проскочить на максимальной скорости. А знаешь почему? Чтобы у наших не было времени открыть огонь.
— Как, они будут в нас стрелять?! — подпрыгивает ошарашенный Брага. — Почему стрелять? У меня бухарестский номер, огромные цифры и спереди и сзади!
— Это неважно… У тебя немец в машине. Охрана потребует, чтобы мы остановились, а мы не остановимся.
— Ого, ничего себе делишки! Да они мне решето из машины сделают! А если, не дай бог, шину прострелят, так ведь в озеро угодим… Я уж не говорю о канистрах…
— Брось, не переживай, тебе будет причитаться компенсационное вознаграждение, если с машиной что случится, — отпускаю я корявую шутку, уже заметив вдали фонарики наших военных, проверяющих проезжающие машины. После чего приказываю сквозь зубы:
— Рви вперед!
Таксист выполняет приказ: наклоняется к рулю, как будто хочет заслонить его своей собственной грудью. Он послушался меня и жмет на акселератор изо всех сил, но все равно я громко ору:
— Вперед! Давай на полную!
Военные на контрольном пункте на мосту — к счастью, их только двое, — удивленные нашим отказом остановиться, отскакивают в сторону, а мы птицей перелетаем по мосту через озеро. Вслед «бьюику» несется несколько длинных автоматных очередей. Не подумал бы, что это выстрелы, — скорее, хлопки пробок от шампанского.
— Проскочили! Можешь не гнать как сумасшедший, — говорю я, облегченно вздыхая.
Брага ругается, скорее по привычке, и снижает скорость. Я даю ему перевести дух — каждый человек нуждается в этом. А он, когда успокаивается, счастливым голосом восклицает:
— А если бы они нас убили, а?
Этот вопль вызывает у меня приступ смеха, и я открываю ему правду — опасности никакой не было.
— Да ты что, не слышал, что ли, как они в нас палили?! — нервничает водитель. — Ты что, с луны свалился? Кого они послали на задание? Кузов небось, как швейцарский сыр, весь в дырках!
— Тихо, тихо, дядя, они холостыми патронами стреляли.
Я не шучу. Такой мы разработали сценарий операции, а ему, конечно, неоткуда было это узнать.
— Гляди-ка… — Брага приходит в такое бешенство, что останавливает машину посреди дороги.
— Ты что делаешь?! — ору я, сбитый с толку его действиями.
— Вижу я, ты в немецкую-то шкуру хорошо вошел, — берет он меня в оборот. — Над своим издеваешься? Ты что же думаешь, что у румынского солдата патронов не хватает, он холостыми чешет?
Нужно ответить. На этот раз я не выдерживаю и зажигаю сигарету.
— Это дело… с холостыми патронами… так было задумано. Это часть операции… — начинаю я объяснять. — Чтобы не палить в нас по-настоящему, мы это устроили… Капитан то есть устроил… Давай-ка поедем, что время-то терять?..
Убедить его мне не удается. Старый Брага продолжает кипятиться: