— Если он согласится укусить меня ради метаморфозы, я соглашусь помогать.
Зная, что она не может давать подобных обещаний от имени мужа, леди Маккон тем не менее заявила:
— Договорились. Теперь мы можем спокойно допить чай?
И они завершили чаепитие за доброжелательной беседой о Женском социально-политическом союзе.[8] Обе дамы поддерживали его позиции, однако не склонны были делать это публично из-за тактики этой организации и ее общей направленности на рабочий класс. Леди Маккон не стала говорить, что, судя по ее достаточно близкому знакомству с характером королевы, она может практически гарантировать: ее величество невысокого мнения об упомянутом движении. Сделать подобное заявление было невозможно, не раскрыв собственной должности, ведь даже положение графской жены не дает оснований для той степени близости с королевой, что позволяет знать о ней подобные вещи. Алексия не хотела, чтобы леди Кингэйр проведала о том, что ее гостья — маджах. Для этого пока еще слишком рано.
Их приятную беседу прервал стук в дверь. Леди Кингэйр дала разрешение войти, и дамам открылось зрелище обильных веснушек на носу весьма мрачного с виду Танстелла.
— Лорд Маккон послал меня посидеть с больной, леди Маккон.
Алексия понимающе кивнула. Обеспокоенный лорд Маккон не знал, кому можно доверять, и потому, чтобы не допустить новых покушений на мадам Лефу, направил к ней надежного Танстелла. По сути дела, граф использовал навыки, которыми Танстелл обладал в качестве клавигера. Может, рыжий и выглядел как чистой воды недотепа, однако мог справляться с оборотнями, когда те становились рабами полной луны. И конечно, его присутствие означало, что скоро к постели больной явятся Айви и Фелисити. Бедняга Танстелл! Мисс Хисселпенни все еще пребывала в уверенности, что знать не хочет этого парня, однако одновременно считала, что должна охранять его от козней Фелисити. Леди Маккон не сомневалась: присутствие обеих барышень обеспечит больной наилучшую защиту. Сложно устроить какую-то серьезную каверзу на виду у двух вечно скучающих и полных энтузиазма дев.
Однако вскоре всех, за исключением Танстелла, настигла необходимость покинуть по-прежнему бесчувственную француженку, чтобы переодеться к ужину.
Когда леди Маккон вернулась в свои покои, ее постигло второе сильнейшее потрясение за день, и то, что она женщина с сильным характером, пришлось очень и очень кстати. Кто-то перевернул ее комнату вверх дном. Опять. Наверно, в поисках портфеля. Повсюду валялась обувь, уличная и домашняя, кровать была перерыта, а матрас вспорот. Все поверхности, как снегом, обильно покрылись перьями. Шляпные коробки были сломаны, сами шляпы — выпотрошены, а все содержимое платяного шкафа валялось на полу (прежде из всего гардероба Алексии подобная участь постигала лишь ночные рубашки).
Алексия прислонила парасоль к стенке, убедилась, что тот стоит надежно, и оценила масштабы бедствия. Беспорядка тут было побольше, чем на борту дирижабля, и когда его обнаружил лорд Маккон, ситуация лишь усугубилась.
— Что за гнусное бесчинство! Сперва в нас стреляют, а теперь переворошили все в наших комнатах! — взревел он.
— А что, подобные истории всегда случаются в стаях, где нет альфы? — полюбопытствовала его супруга, везде суя нос с целью определить, не пропало ли что-то существенное.
Граф проворчал в ответ:
— Жуткое дело — стая без вожака. Хлопотное.
— Да, хлопот с этим беспорядком не оберешься. — Леди Маккон осторожно пробиралась через комнату. — Я вот думаю, может, именно об этом и хотела сообщить мне мадам Лефу? Она говорила, что искала меня, хотела что-то рассказать насчет эфирографа. Вероятно, она зашла сюда и застала злоумышленников с поличным.
Алексия начала раскладывать вещи на три кучки: те, что не подлежат спасению, те, что нужно отдать Анжелике в починку, и не пострадавшие.
— Но зачем кому-то в нее стрелять?
— Возможно, она видела их лица.
Граф поджал красивые губы:
— Может, и так. Подойди сюда, женщина, хватит этой суеты. Вот-вот прозвонят к ужину, а я проголодался. Разберемся с этим позже.
— Вот командир выискался, — сказала Алексия, но сделала, как было велено. Не годилось вступать в спор с мужем на пустой желудок.
Он помог ей расстегнуть платье, настолько погрязнув в думах о тревогах этого дня, что ограничился лишь легкими поцелуями в спину, даже не пытаясь укусить.
— Как ты думаешь, что они искали? Опять твой портфель?
— Трудно сказать наверняка. Может, тут поработал кто-то другой. В смысле, не тот злоумышленник, что во время полета.
8
В нашем мире организация с таким названием тоже существовала, но уже после смерти королевы Виктории, в 1903–1917 годах. Этот союз боролся за избирательные права женщин.