Едва дирижабль миновал нижние слои воздуха и, набрав высоту, оказался в эфире, юноша из экипажа, опасно примостившись на самом краю двигателя, крутанул пропеллер. Клубами повалил белый пар, и дирижабль поплыл к северу. Он слегка дрогнул, оказавшись в эфиромагнитном потоке, и пошел по небу быстрее, чем, казалось бы, можно от него ожидать, учитывая похожую на корабельную массивную пассажирскую палубу, подвешенную под миндалевидным брезентовым баллоном.
Мисс Хисселпенни, присоединившаяся к леди Маккон на палубе, вышла из благоговейного оцепенения и запела. Она никогда не училась вокалу, и голосок у нее был негромкий, но приятный:
— Пойдешь ты горами, пойду я низиной, и буду в Шотландии прежде тебя…[7]
Леди Маккон широко улыбнулась подруге, однако не подхватила песню, хоть и знала ее. А кто не знал? С нее «Дальние перелеты Жиффара» начинали свою рекламную кампанию. Однако голос Алексии годился скорее на то, чтобы командовать войсками, а не распевать, и каждый, кто когда-либо слышал ее пение, считал своим долгом напомнить ей об этом.
Леди Маккон сочла, что все это очень бодрит. Воздух наверху был холоднее и как-то свежее, живительнее, чем в Лондоне или в сельской местности. Все это странно успокаивало ее, словно она наконец-то оказалась в своей стихии. Должно быть, предположила она, дело в эфире, насыщенном газообразной смесью эфиромагнитных частиц.
Однако на следующее утро, когда она проснулась, ощущая, что парит в воздухе не только она сама, но и содержимое ее желудка, путешествие понравилось ей куда меньше. Ее все сильнее подташнивало.
— Иногда воздушные путешествия берут верх, миледи, — сказал ей стюард, а потом добавил в качестве объяснения: — Над пищеварительными процессами.
Он послал на кухню за мятно-имбирной настойкой, и с ее помощью к полудню аппетит Алексии, который вообще-то мало что могло сокрушить, пришел в норму. К тому же тошноту, возможно, вызвал сбой режима, ведь в последние месяцы она бодрствовала и занималась делами в основном по ночам, а сейчас приходилось вновь подстраиваться под жизнь дневного народа.
Фелисити отметила лишь, что щеки Алексии стали другого цвета.
— Конечно, Алексия, шляпы от солнца идут не всем, но я считаю, что тебе следует пойти на такую жертву и надеть ее. Надеюсь, у тебя хватит здравомыслия последовать моему совету. Знаю, в наши дни мало кто носит шляпы от солнца, но ты так прискорбно быстро загораешь, что это может послужить извинением тому, чтобы прибегнуть к столь устаревшему предмету туалета. И вообще, зачем ты всюду таскаешь за собой этот парасоль, если ни разу им не воспользовалась?
— Ты все больше и больше становишься похожей на маменьку, — ответила ей леди Маккон.
Айви, которая порхала от борта к борту, наслаждаясь видами и восхищенно воркуя, ахнула, услышав, как подруга режет правду-матку. Фелисити уже собиралась ответить в том же духе, но ее совершенно отвлекло появление Танстелла. Заметив, как расположены друг к другу Айви и Танстелл, она немедленно решила снискать приязнь последнего, исключительно чтобы продемонстрировать мисс Хисселпенни, что она на это способна.
— Ах, мистер Танстелл, как мило с вашей стороны составить нам компанию, — хлопая ресничками, пропела Фелисити.
Танстелл слегка покраснел, склоняя перед дамами голову в знак приветствия.
— Мисс Лунтвилл… Леди Маккон… — Пауза. — Как вы чувствуете себя нынче, леди Маккон?
— Спасибо, ко второму завтраку воздушная болезнь прошла.
— Слишком это любезно с ее стороны, — отметила Фелисити. — Она могла бы продержаться и подольше, учитывая твою корпулентность и очевидную склонность плотно покушать.
Леди Маккон не клюнула на удочку.
— Лучше было бы, если бы вторые завтраки не были такими неаппетитными.
Похоже, на борту дирижабля готовили в основном посредством измельчения и пропаривания. Даже хваленые полдники не выдерживали никакой критики.
Расположившаяся в шезлонге Фелисити как можно незаметнее сбросила свои перчатки с маленького столика.
— О, до чего же я неуклюжая! Мистер Танстелл, вы не поможете?
Клавигер шагнул вперед и нагнулся поднять перчатки.
Фелисити проворно подвинулась и села так, что наклонившийся Танстелл навис над ее ногами, почти уткнувшись носом в ее зеленое платье. Выглядело это довольно неприлично, и конечно, в тот же миг откуда-то из-за угла едва ли не вприпрыжку возникла Айви.
7
В нашем мире эта шотландская народная песня тоже известна, она называется