Меня взбесила не сама фраза, а надменный тон. Даже моя мать не разговаривала со мной подобным образом.
Я уже давно не вспоминала о своей матери. Наверное, она и не заметила моего исчезновения. Ведь не замечала же, что Кевин остается с ней лишь потому, что она его содержит.
И Кэт. Моя младшая сестричка Кэт! Наверное, она тоже не слишком скучает по мне. Она известная спортсменка, играет в про-болл. Говорят, что мы с ней похожи, но я этого не замечала.
— Перриш! Перриш! Ты слушаешь?
Я моргнула, возвращаясь в настоящее и свесила ноги с плиты. Задела коленом доктора, и та испуганно отдернула руку, будто я была заразной.
Мне захотелось прикрыть свое обнаженное бедро, но я раздумала.
— Да, мне уже намного лучше. А что это за место?
Дарк замялся. Кажется, мое спасение могло выйти ему боком. Наконец он сказал:
— Перриш, познакомься. Это доктор Анна Шаум[13].
Я прикусила язык и протянула ей руку.
— Спасибо за помощь. А теперь мне хотелось бы выбраться отсюда.
Она не подала мне руки и опустила угол рта. Вряд ли это была улыбка.
— Где ты ее взял, Лойл? — прошептала Анна. — Она более здоровый образец, чем Бэсс, но ее манеры…
Какие такие у меня манеры?!
Симпатия к ней у меня тут же исчезла.
Дарк успокаивающе положил руку на мое плечо. Конечно, ему не хотелось, чтобы у хрупкой Анны был сломан нос или выбиты зубы.
— Спасибо, что помогла, — произнес он успокаивающе. — Но, прошу тебя, не выходи за рамки медицины!
— Разве я выхожу? — Она невинно улыбнулась ему.
— Я переночую здесь. И Перриш — тоже.
Анна пожала плечами и вернулась к своему экрану. Может быть, это паранойя, но мне показалось, что она сразу невзлюбила меня. Сперва эта сучка-рыбачка, теперь вот ледяной доктор. Кто еще может значиться среди подружек Дарка?
— Ты можешь ходить? — спросил он.
— Ага, — кивнула я. — Пойдем отсюда. Здесь пахнет больницей.
Дарк как-то странно рассмеялся и повел меня прочь.
Солнце уже садилось. Когда мы вышли на улицу, мне захотелось свернуться в позу эмбриона. Я так давно не видела настоящей травы и деревьев, что они испугали меня. Нагретые облака окрашивали все в унылый желтый цвет. Даже металлический забор.
Дарк осторожно опустил свою тяжелую руку мне на плечо, направляя к спрятавшемуся за деревьями дому. Я хотела было оттолкнуть его, но рука на плече действовала успокаивающе. По отдаленному шуму было ясно, что Вивасити совсем близко.
— Ты еще нескоро привыкнешь к открытому пространству, — понял Дарк мое состояние.
Мы шагали медленно. Несмотря на лечение, у меня все болело.
— Я чувствовал то же самое, когда впервые оказался в Мертвом Сердце, — добавил Дарк.
— И как там? — невольно вырвалось у меня. Ведь я знала, что в Центральной Австралии уже давно невозможно жить.
— Как? Пустынно. Невообразимо жарко. В общем, ужасно. Даже под землей. Так жарко, что невозможно дышать. Нам выдавали охлаждающие костюмы, но они мало помогали. В них можно было лишь некоторое время работать в шахте. Ночью, когда поднимаешься на поверхность, небо белое от звезд. Раньше я даже не представлял, какими они могут быть огромными. И когда я вернулся в Терт… мне стало не хватать открытого пространства.
— Должно быть, Анна обладает приличным состоянием, — заметила я, оглядываясь. — Этот участок отнюдь не дешев.
Он промолчал.
Я не могла вынести женщины и попробовала сменить тему:
— Забавно, что ты вернулся в Рыбачий городок. Ты не упоминал, что собираешься в Вива.
— Как и ты, — ответил он.
— Ну, не знаю… Если бы я так хорошо тебя не знала, то решила бы, что ты следишь за мной.
— Может, так оно и есть? Может, я не могу без тебя?
Мое сердце на мгновение замерло.
— Но, возможно, мы охотимся за одной и той же вещью, — закончил он спокойно.
А мое сердце забилось в тревоге — теперь у меня появилось подозрение. Я вспомнила, что Дарк способен ударить женщину.
Он внезапно остановился, будто прочел мои мысли, и спросил, глядя мне прямо в лицо:
— Что тебе понадобилось в Вива, Перриш? Какое дело ты должна выполнить для Лэнга?
Я отступила на шаг и поморщилась от неловкого движения. Дышать полной грудью все еще было больно, и я сделала несколько коротких вздохов.
— Почему ты думаешь, что я работаю на Лэнга?
— Он предложил тебе что-то важное. Настолько важное, что ты рискуешь жизнью.