От такого долга взрослый повесился бы.
Я понятия не имел, как расплатиться с ним, и не хотел это обсуждать.
Мне начать продавать органы?
Благодаря бессмертию, я мог вырастить столько органов, сколько потребуется.
– Жуть.
В любом случае, на полу лежала коробка пончиков, а меня обнимала пристально глядящая на них девочка-вампир.
Испепеляющий взгляд.
Иными словами, страстный взгляд.
– Но… быть не может…
Не может.
Быть.
Хотя она лишь жалкая тень себя, хотя она лишь осколок себя.
Хоть большая часть её была украдена без следа, хоть её лишили имени, она была гордым вампиром.
Более того, не обычным вампиром.
Она была железнокровным теплокровным хладнокровным вампиром с великолепной родословной.
Так называемый чистокровный вампир.
Такой она и была.
Я ей предложил любимую еду, кровь, а она смотрит на пончики…
Хлюп.
Она издала этот звук.
Взглянув на неё, я заметил, что у неё слюнки текут.
– Не ломай мечту!
С этими словами я отбросил маленькую девочку в сторону.
Она ударилась головой о стену и съёжилась.
Не подумав, я среагировал очень грубо. Как будто мало было неприятного ощущения от слюны на голом плече.
Ну, я сам не так давно пытался залить слюной даже не плечо, а лицо Ханекавы, так что не мне её ругать.
– Т-ты в порядке?
Я протянул руку маленькой девочке, которая теперь гладила свою голову, но она оттолкнула её.
Похоже, разозлилась.
Её золотистые волосы встали дыбом.
…Теперь она была похожа на зверя.
Как кошка, которая не даст тебе прикоснуться или подойти к ней.
То, что она разозлилась – это плохо. Если я не заставлю её выпить крови, её тело не выдержит. В последнее время я был поглощён странными проблемами и не мог прийти сюда. Связано это с тем, что странную проблему я спутал с любовной проблемой, но благодаря Цукихи ошибка была исправлена. Поэтому я собирался наверстать упущенное и хотел, чтобы сегодня она выпила моей крови.
Просто выбраться из дома посреди ночи так, чтобы меня не заметили сёстры, было очень сложно – с другой стороны, не могу сказать, что приди я сюда днём, стало бы легче. Вампиры – ночные создания, и днём они спят.
На всем свете не сыскать тварь, которая будет в хорошем настроении после того, как прервут её сон – заставить её пить мою кровь было бы сложно.
В конечном счёте, середина ночи – лучшее время для питья крови.
…Я и правда относился к ней как к животному.
Или как к ребёнку.
Наверное, так себя чувствуют кормящие грудью матери.
«И что же мне с ней делать?» – я сложил руки на груди и задумался.
Если бы Ошино был здесь, я бы обратился к нему за советом. Даже если он спал в соседнем классе, не стоило его будить. В худшему случае, он потребует с меня денег за совет. Как будто мой долг может стать еще больше.
Более того.
Я решил заботиться об этом вампире до конца своих дней.
И как я это сделаю, если даже с такой ерундой сам не могу справиться?
– Я должен погладить её по голове… нет, это станет знаком послушания…
Эм.
Ладно.
Примитивно, но раз уж всё началось с «Мистер Донат», то все решится с помощью него же.
Точно, ссоры надо решать едой.
Как в Оисинбо [49].
Ха-ха, злоба быстро улетучивается, когда перед тобой еда.
Я достал коробку «Мистер Донат» из пакета, положил на колени и медленно открыл так, чтобы девочка-вампир её видела.
А потом взял ближайший, Золотой шоколадный, вытянул руку и предложил ей.
Я предложил его ей.
И в тот же миг она схватила его.
Схватила со сверхчеловеческой скоростью, как будто и не лишилась всех вампирских способностей.
А потом, не теряя ни секунды, впилась в него зубами.
Маленькая девочка съела пончик в три укуса. Она ела так быстро, что казалось, ненароком может откусить себе пальцы.
Нет-нет-нет-нет.
Как жадно она ест.
Наверное, я повторюсь, но ты никогда не пила мою кровь с таким аппетитом – это меня немного поразило.
– Ой!
Доев, девочка-вампир бросилась на оставшиеся девять пончиков, лежащие у меня на коленях.
Я едва успел отскочить вместе с коробкой.
Не смешно. Она двигалась по дуге и выпотрошила бы меня по ходу движения.
– Сидеть!
Она собиралась продолжить погоню, и я, не раздумывая, крикнул на неё.
Я не знаю, почему.
Она же не собака.
Однако девочка-вампир подчинилась и села на том же месте – и не обхватила колени, как обычно, а очень грациозно опустилась на пол.
А затем уставилась на меня самым серьёзным взглядом на свете.
– …
Я не понимал, что происходит, однако подумал, что если мы оба будем молчать, то ничего не произойдёт, так что для проверки я взял один из оставшихся девяти пончиков – тот, который сам считал наиболее вкусным, Французский, и протянул его девочке-вампиру.