– Ничего не поделаешь, я же твоя сестра!
– Ох.
Но… М-да.
Никто сильнее меня не подвержен шальным порывам.
Однако я чувствовал, будто больше жил, пользуясь головой. По крайней мере, я клянусь, что не живу на одних лишь безусловных рефлексах, не говоря уж о жизни, похоже на жизнь одноклеточного.
По крайней мере, я так думал.
Однако благодаря отвратительной преданности моей младшей сестры, на время я прекратил трястись.
Говорят, всё, что тебе нужно – это семья.
Семья.
Семья, хм.
Само собой, я связал это слово с отцом и матерью Ханекавы, которых увезли в больницу – и почувствовал себя хуже.
Повода сопереживать им не было – и всё же я думал о них именно так.
Жить в этом доме почти пятнадцать лет.
Я уверен, им в такой семье тоже было неуютно…
– И вообще, я волновалась! – сказала Цукихи, прямо на моих глазах надевая юката, которое она несла в руках и, видимо, собиралась надеть на втором этаже. – Ты не возвращался.
– Что?
Хоть и с опозданием, но я закрыл входную дверь.
И даже разулся.
– Прости, я ушёл ночью, ничего не сказал, но об этом тебе уже не нужно волноваться.
– Действительно, не сравнить с твоими поисками себя на весенних каникулах.
– …
Ах да, события весны внутри семьи Арараги известны в такой форме.
И я не могу поправить их.
Мои сёстры иногда называют меня «самооткрыватель-кун», и я должен улыбаться в ответ и терпеть это.
– Но мы с Карен боялись, что ты встретил чудовище.
– Чудовище?…
Я на секунду оцепенел из-за того, что она попала прямо в цель, но… нет, не может быть. Я пытался скрыть панику.
– Чудовище, говоришь… как это? Ты в средней школе и всё ещё веришь в это?
– Хм.
Я попытался подразнить её, но реакция Цукихи была довольно неопределённой. Она положила один палец на свой маленький подбородок и задумчиво сказала:
– Чудовищем я назвала бакенеко [71].
– Баке… неко?
Я повторил слова Цукихи.
Просто повторил, как дурак.
Бакенеко?
– Да, – сказала Цукихи.
С таким лицом не шутят – она была абсолютно серьёзна.
Искренняя.
Это было лицо главнокомандующего Огненных Сестёр, звавших себя воплощением правосудия.
– Это лишь слух, так что я многого не знаю, но на людей в городе нападает чудовищная кошка в теле человека.
– …
Чудовищная кошка в теле человека.
Я догадывался, что столь подходящее, точное и даже верное выражение существовало.
Слишком расплывчатое.
Слишком точное.
– Нападает… на людей, говоришь. В смысле?
– Как я сказала, мы пока мало знаем, но если бакенеко коснётся тебя, то ты устанешь, лишишься сил и потеряешь сознание.
Устанешь, лишишься сил, это объяснение было слегка размытым, но если знаешь правильный ответ заранее, всё становится ясно.
Поглощение энергии.
– С каких пор?
– Что?
– В смысле, когда бакенеко впервые напала на человека?
– Кто её знает. Мы не в курсе – всё ещё ведём расследование, но слух дошёл до нас лишь сегодня. Поэтому я беспокоилась о тебе и названивала, как демон.
– …
У моей сестры хорошая интуиция.
Хотя в то же время она опоздала и промахнулась – к тому моменту я уже столкнулся с бакенеко и пал в битве с ней.
Однако… понятно.
Вот оно что, хм.
Прошлой ночью, передав мне родителей Ханекавы, Мартовская кошка напала и на соседей.
Пострадал не только я с ее родителями.
Теперь понятно.
Мне казалось, что Ошино странно возбужден – если жертвой была одна лишь Ханекава, нейтральная сторона не действовала бы столь активно.
Это потому, что появились другие жертвы.
Нет.
Это потому, что сама Ханекава стала одержима кошкой и начала нападать на людей – вот поэтому специалист и начал действовать.
Но кое-чего я не понимал.
Почему Мартовская кошка нападала на людей?
Можно сказать, что для ночного Кайи странно двигаться днём… разве Ошино не говорил, что Мартовская кошка не станет охотиться просто так?
Нет.
Видимо, сама кошка не осознаёт, что охотится. В большинстве случаев, Кайи не волнуют люди.
Вампир, видящий в людях источник питания, сосуды с кровью, был образцом уважения к еде. Большинство Кайи не видели смысла в самом существовании людей.
Для людей все Кайи были одинаковыми.
Одинаковыми были они или нет – практически наш случай.
Вот почему с другими людьми она просто неосознанно использовала поглощение энергии. Возможно, «охота» – это лишь эгоистичное восприятие человеческой стороны.