Я смогу изгнать только Мартовскую кошку, не раня Ханекаву, – можете считать это хвастовством, но это настоящий фокус уровня Ультра-С [80], недоступный даже специалисту Ошино Меме.
Оказалось, вышеупомянутый Ошино продолжал проигрывать Мартовской кошке. К концу Золотой Недели он проиграл уже сто битв. Только я мог дать ей отпор.
Только я.
Ну, поскольку я позаимствовал меч, постояв на коленях перед маленькой девочкой, хвастаться тут нечем – более того, нечем мне будет и гордиться.
И всё же.
Я могу закончить эту историю.
Без всякой подготовки.
Игнорируя намёки и логические связи, я могу положить конец этой истории.
И…
Этого достаточно.
– Этот демонический меч создан для вампира, так что я не могу им воспользоваться – только тебе это по силам. Так будет лучше. Хорошая идея.
Разрешение специалиста.
Получение одобрения – нет, едва ли, судя по голосу.
Даже если Убийца Кайи в самом деле создан для вампира, я думал, что специалист вроде Ошино всё равно сможет его использовать. А пусть бы и так… он не будет.
Столь удобный инструмент… результат без всякой компенсации – для него это будет нарушением принципов.
Обман, игра без правил. Будь проклят баланс.
– Да, именно. Похоже, ты сам понял. Лучше так, чем не зная, – ухмыляясь, сказал Ошино. – Как специалисту, мне нечего тебе сказать, но как другу – есть. Как твой лучший друг, я хочу предупредить тебя.
– Предупредить? О чём? – спросил я, чувствуя отвращение к его омерзительно неформальной, крайне дружеской манере речи.
Тогда он поднял три пальца.
– Не столько предупредить, сколько возразить. Во-первых. Если ты используешь этот меч, ты точно отделишь старосту-тян от Мартовской кошки – на первый взгляд, это отличная идея, можно сказать – ее реквием. Однако именно потому, что это лучшая идея, староста-тян будет готова к этому лучше всего. Мои сто поражений случились из-за её стратегий и тактик – и её знаний. Именно потому, что она была готова ко всем моим трюкам, я был связан по рукам и ногам. Разве то, до чего догадался даже ты, не будет первым, что учтёт Мартовская кошка и заранее примет меры?
Он загнул один палец.
– Возможно, – ответил я Ошино. Я поколебался и не стал возражать в ответ на его «даже ты», оставив это на потом.
– Если думать о вероятностях, она существует. Однако в этом я уверен – возможно, всё пройдёт хорошо. Я не могу ручаться, но у меня есть своего рода план.
– План?
– Ну, не совсем план. Ожидания.
Можно сказать, вера – если это произойдёт, я верю, что всё будет хорошо.
Не то чтобы у меня есть что-то на уме.
Но веры достаточно.
– …Хм. Хорошо, насчёт этого я тебе поверю, если ты сам не против.
– Не говори так, будто на что-то намекаешь. А как же ещё два предупреждения?
– О, нет – я отменю второе. Ничего не изменится, если я его озвучу. Так что скажу только третье, – ответил Ошино и согнул два оставшихся пальца.
Откуда эта нерешительность в последнюю минуту – нет, я так не подумал.
Потому что я мог догадаться, каким было второе предупреждение Ошино – я понимал его.
Да.
Я понял, Ошино.
Если ты не скажешь – мне это очень поможет.
Хотя ты никогда не хотел мне помогать.
Ни сейчас, ни когда-либо в прошлом.
Ты никогда мне не поможешь.
– Третье и последнее. Самое важное и самое практичное, как мне кажется. Арараги-кун. Ты готов к войне, я не буду тебя останавливать – но как ты найдёшь старосту-тян, прячущуюся в городе? Я смог сразиться с ней сто раз, потому что я специалист, я знаю техники для поиска Кайи – я могу найти их территорию и логово. И всё же я промахивался один раз из трёх. Сложно, потому что противник – староста-тян, и тебе, как любителю, будет ещё сложнее. Что будешь делать? Как начнёшь войну? Похоже, на этой стадии игры ты намерен положиться на меня?
– Ты говоришь так, будто готов выполнить мою просьбу, – сказал я, пожав плечами. – Не волнуйся, у меня есть план, а не только ожидания или вера. Я не буду трогать тебя. С этого момента мы пойдём разными путями. Ты ищи Мартовскую кошку как специалист, а я буду искать по-своему.
– Ха. По-своему, ну да.
– Ага. Это то, чего ты не можешь сделать, Ультра-С.
– Хм.
Тогда покажи, что ты можешь.
Делай что хочешь – будь то боевая сцена или драматичная, я не буду вмешиваться.
Так сказал Ошино, не пытаясь узнать, каким конкретно был мой план. Тот ещё у меня лучший друг…
Спустя тридцать минут после этой беседы…
Ровно тридцать минут.
Я не вышел искать Мартовскую кошку, как Ошино – я стоял посреди комнаты на втором этаже заброшенного здания, может, самого маленького класса из всех, и ничего не делал.