Я уже сделал всё, что было нужно.
Оставалось только ждать.
Казалось, если я отойду от девочки-вампира слишком далеко, демонический меч исчезнет раньше, чем его эффективность, он рассыплется на молекулы, так что мне нужно было оставаться внутри заброшенного здания, а выбор места сам по себе значения не имел. Класс школы должен был вполне подойти – да и привлекать много внимания было вредно.
Кроме этого, эта комната была на удивление хорошим выбором.
Потому что из разбитых, вероятно, детьми, окон этого класса, в которых осталось лишь одно целое стекло, была видна красивая луна, рассекавшая ночное небо, рассекавшая чёрное ночное небо, как будто это была картина, нарисованная известным художником…
– !…
Прямо рядом с этим шедевром, дробя бетон, пробивая его как пуля, появилась Мартовская кошка.
Игнорируя осколки, с рёвом пробив стальную арматуру, кошка легко приземлилась на четыре ноги передо мной.
Пол под ней треснул, а ударная волна сначала напугала обрушением здания, а затем прошла насквозь.
Появление сквозь пробитую тобой же стену. Подражаешь Шампу из Ранма½ в двадцать первом веке.
Если я не ошибаюсь, Шампу превращалась в кошку, если её облить водой.
Тогда она была довольно похожа на Ханекаву, которая превратилась в кошку, надев кошку.
Белые волосы.
Звериные уши.
Чёрное бельё, босые ноги.
Кошачьи глаза – Мартовская кошка.
Я задрожал, лишь увидев её.
Пока я стоял, Мартовская кошка подняла голову и…
– Арараги-кун! Ты в порядке? – спросила она.
Она позвала, не пытаясь скрыть волнения, так отчаянно, словно вот-вот разрыдается.
Даже сейчас она выглядела угрожающе – с такой же силой она могла прыгнуть на меня. Однако убедившись, что я просто стоял…
– Что такое? – произнесла она.
…она посмотрела вниз и медленно встала.
– Ты меня обманул [81].
– Ага…
«Похоже на то», – сказал я.
Я сделал очень простую вещь.
Кажется, на континенте игра в догонялки называется «ускользни от кошки» [82], но мне не хотелось играть ни в прятки, ни в догонялки.
Я бы предпочёл «пни банку».
А банкой буду я.
Я послал всего одно сообщение – написал Ханекаве: «Меня убивает вампир, спаси».
Это был крик о помощи, в котором не было ничего конкретного, и, следовательно, его можно было понять как угодно. Ханекаве этого было достаточно.
К счастью, я был человеком, дававшим бесчисленные поводы для волнения.
Обо мне нельзя было не беспокоиться.
Используя знания и силу воображения, Ханекава смогла нафантазировать себе всякого.
А затем она бросилась ко мне.
Как всегда.
Даже на весенних каникулах.
И вот так – умирал ли я, убивали ли меня, пытался ли я покончить с собой, она бросалась ко мне.
Эта ситуация была, так сказать, повтором – если забыть о том, что в этот раз сообщение было лживым.
Я извиняюсь перед девочкой-вампиром за то, что обвинил её, но сейчас только она могла сыграть эту роль.
Подобный план был недоступен Ошино, откровенно ненавидевшему игру в спасителя и жертву – или, по крайней мере, Ошино, совершенно не дружившему с машинами.
Если Ханекава не просила у меня помощи, я попрошу у неё.
Если кто-то захочет найти слабость в этом плане, то она заключалась в том, будет ли Ханекава, ставшая Мартовской кошкой, читать сообщения, да и носит ли она с собой мобильник – но я об этом не беспокоился.
Для старшеклассницы телефон подобен злому духу…
Если ей доступна идея переодевания, то и зарядным устройством она смогла бы воспользоваться.
Если кому-то хватит воображения, можете в шутку представить, как она держала его между грудями.
– Хм… а ты быстро, Мартовская кошка. Поразительно, уложилась в полчаса. Ты и правда нечто.
– Ты ужасен, Арараги-кун.
Мартовская кошка бросила на меня взгляд.
Прожгла меня насквозь.
– Ты солгал и напугал меня – это плохо.
– Ха-ха…
Я рассмеялся.
Как злодей.
Как Асураман.
На моём лице появилась улыбка.
– Что такое? – угрожающе спросила девушка. – Кое-кто тут злится. Что смешного?
– А, понимаешь, – сказал я. Указал на кошку, Мартовскую кошку. – Ты спутала стиль речи… Ханекава.
Указал на Ханекаву Цубасу.
– …
– Что такое, отличница? Разве Мартовская кошка не добавляла «ня» в конце каждой фразы?!
Кошка… Ханекава замолчала ненадолго, но в итоге сдалась и сказала:
– Ну ладно.
Так же, как и в самом начале.
– Или мне лучше сказать «ладно-ня» – хотя неважно. Когда ты узнал?