Таким образом, не особая гениальность этих торговцев превратила их вдруг в богов коммерции и финансов, а объективное развитие, экономический процесс вывели на авансцену таких предпринимателей эпохи раннего капитализма, как Фуггеры, Вельзеры, Гохштеттеры, Паумгартнеры, которые со своей стороны сумели распознать тенденции развития и без угрызений совести использовали их в целях наживы. Они превратились в беспощадных эксплуататоров цеховых ремесленников, на этой основе стали крупными коммерсантами и более того. Очевидным фактом, засвидетельствованным критиками общественных устоев того времени, является тот, что большинство ремесленников Аугсбурга и Нюрнберга к началу XVI в. уже утратили свою самостоятельность и попали в зависимость от купцов–капиталистов, что означало переворот в отношениях, который разрушил целый мир понятий и который не мог не вызвать бунтарских движений.
Так оптовый купец подчинил себе производство. Карл Маркс, исследуя исторические основы торгового капитала, в особенности в III томе «Капитала», показал, как купец из посредника, скупавшего товары у производителей, первоначально от него не зависевших, превратился в хозяина производства и производителей. Тем самым он объективно содействовал переходу от феодализма к капитализму. Но Маркс также указал и на то, что «этот путь сам по себе не ведет к перевороту в старом способе производства, так как он скорее консервирует и удерживает его как свою предпосылку… Подобные отношения повсюду стоят на пути действительного капиталистического способа производства и гибнут по мере его развития. Не совершая переворота в способе производства, они только ухудшают положение непосредственных производителей… и присвоение их прибавочного труда совершается здесь на основе старого способа производства»[7].
Основоположник научного коммунизма приводит в качестве убедительного примера французскую шелковую промышленность и английскую чулочную и кружевную промышленность; но это целиком и полностью относится и к южногерманскому производству холста и бумазеи. Классическое тому подтверждение — деятельность Фуггеров. Проследим же их карьеру.
Источником, питавшим их выросшее до размеров крупного международного предприятия дело, первоначально была так называемая скупка («Verlagswesen»), массовая эксплуатация швабских ткачей. Аугсбург был прежде всего центром производства бумазеи. Между XIV и XVI веками значение ткацкого ремесла сильно возросло. К 1480 г. 6000 ткачей Аугсбурга ежегодно производили около 70 000 штук холста и 35 000 штук бумазеи. Эта ворсованная с одной стороны ткань вырабатывалась из различных видов пряжи. В то время как для изготовления утка применялась пряжа из хлопка, основу ткачи делали из льна, ибо грубый средневековый ткацкий станок еще не годился для производства ткани из чистого хлопка.
Этот новый вид ткани и способ ее выработки были завезены в середине XIV в. венецианскими купцами. Расположенный на берегу реки Лех, богатый водой Аугсбург был первым немецким городом, начавшим закупать в Венеции хлопок, цена которого была ниже цены на овечью шерсть, и перерабатывать его. Производство бумазеи быстро стало важнейшим промыслом и основой богатства города. Подсчитано, что благодаря ему общая стоимость облагавшегося налогами имущества бюргеров Аугсбурга за время с 1470 г. по 1500 г. увеличилась не менее чем в четыре раза, а к середине XVI в. — даже в 13 раз[8].
В то же время географическое положение Аугсбурга, пути снабжения сырьем и технология производства бумазеи способствовали тому, что ткачи все более оказывались в зависимости от купцов, занимавшихся междугородной торговлей. Отделение производителей от сырьевых рынков сыграло решающую роль в развитии системы авансирования ткачей под залог ожидавшейся продукции (Verlegerbeziehungen) и их закабаления скупщиками (Verleger)[9].
Что означала эта система для ткачей?
Фуггеры, подобно Мейтингам, Вельзерам, Госсембротам, Гервартам, Артцтам, Гохштеттерам и другим крупным купцам Аугсбурга, закупали хлопок в Сицилии, на юге Италии, в Калабрии и на Кипре. Работавшие на них ткачи выделывали из этого хлопка суровье, за которое Фуггер и его компания платили им низкие цены, и после отбелки и окраски сбывали его на международном рынке, получая огромные прибыли.
8
Friedrich Heer. Augsburger Bürgertum im Aufstieg Augsburgs zur Weltstadt (1275–1530). — «Augusta, 955–1955. Forschungen und Studien zur Kultur- und Wirtschaftsgeschichte Augsburgs», München, 1955, S. 120.
9
Буквальное значение понятия «Verleger» восходит к глаголу позднего средневерхненемецкого языка «verlegen». Это значение обнаруживается теперь лишь в редких случаях: когда мы просим кого–либо «выложить» (авансировать) нам некоторую сумму денег; в пивоваренном деле имеется понятие «Verleger—Abzug» (доля кредитора). И прежде всего это значение сохранилось в термине «Verlagsbeziehungen» — договорные отношения с издательством, в которые вступает любой автор, намеревающийся опубликовать статью или издать книгу. Во времена Фуггеров оптовый купец «выкладывал» деньги или товар. В нашем случае он авансировал ткача, давая ему пряжу и принимая от него в оплату готовую ткань. За это он клал себе в карман львиную долю выручки от разницы стоимости пряжи и ткани, то есть стоимости поставленного им сырья и полученной готовой продукции.