§ 6. Касательно права охоты и вреда, часто причиняемого посевам дичью, мы требуем права убивать в поле всякую дичь.
§ 7. Мы желаем, чтобы сеньериальная судебная власть была передана государству.
§ 8. Все пошлины за переписку, составление протоколов, подачу прошений и взыскание денежной пени следует отменить.
§ 9. Мы также желаем, чтобы в том, что касается всех землевладельцев, Ваша светлость наравне с другими подданными платили налоги по окружной и общинной раскладке.
§ 10. Все взимаемые с вассалов подати, которые по действующему регистру не могут считаться законными, должны быть отменены.
§ 11. В чрезвычайных случаях градобития или неурожая графское казначейство и королевское управление окладными сборами должны разрешать соразмерную скидку.
§ 12. Впрочем, мы оговариваем за собой все права, которые могут быть установлены всеобщим народным представительством; каждое из принятых сегодня решений может быть видоизменено постановлениями такого народного представительства»[157].
Эти двенадцать статей носили умеренный характер, требуя лишь выкупа феодальных повинностей в соответствии с нормами, которые должно было установить государство, безвозмездной отмены лишь новых повинностей, не предусмотренных первоначальными уложениями. Последняя статья свидетельствует, что крестьяне надеялись на создание народного представительства, которое приняло бы далеко идущие решения.
В своем ответе граф Фуггер для вида уступил требованиям крестьян, но сослался при этом на ожидавшиеся государственные законы. Революция 1848—1849 гг. окончилась, однако, поражением, прежде всего вследствие измены буржуазии, не выполнившей из страха перед поднимавшимся пролетариатом своей исторической роли вождя буржуазной революции, вступившей с целью подавления народных масс в союз с феодальной реакцией и изменившей также своим главным союзникам — крестьянам. В результате сельские трудящиеся не смогли добиться даже того, чего требовали в приведенных выше двенадцати статьях. О «справедливых нормах» выкупа не могло быть и речи. Хотя законом от 4 июня 1848 г. и предусматривалось безвозмездное упразднение помещичьей судебной власти и крестьянской барщины в королевстве Бавария, основные повинности подлежали отмене лишь за уплату суммы, равной 18–кратному (!) годовому налогу.
Выкуп феодальных повинностей путем выплаты столь непомерных сумм привел к такому росту задолженности крестьян, что множество мелких хозяйств было продано с молотка. Помещики стали владельцами разорившихся крестьянских хозяйств, получив также крупные суммы денег в виде выкупа основных повинностей крестьян (если им удавалось уберечься от полного разорения). Фуггеры использовали эти средства для расширения своих земель, обрабатывать которые стали безземельные крестьяне- арендаторы. На смену феодальной эксплуатации пришла эксплуатация капиталистическая. Выгоды получили все те же: крупные землевладельцы, к числу которых принадлежали Фуггеры.
Несмотря на поражение революции, время безраздельного господства феодального дворянства безвозвратно ушло. Это поняли также и некоторые его представители, выступившие против своего класса на стороне народа.
Еще Маркс и Энгельс указывали, что «в те периоды, когда классовая борьба приближается к развязке… небольшая часть господствующего класса отрекается от него и примыкает к революционному классу…»[158].
К таким людям принадлежал Вильгельм Адольф фон Трюцшлер (1818–1849 гг.), заплативший жизнью за верность делу революции. Среди них мы встречаем также графа Теодора фон Фуггера—Глётта. Мы мало знаем о его жизни, несколько больше — о его смерти. Официальная буржуазная историография почти не обратила на него внимания, что, очевидно, было продиктовано стремлением пощадить чувства его семьи; и это понятно, если принять во внимание его поступок и обстоятельства, при которых он был совершен, что привело к исполнению вынесенного ему смертного приговора.
Граф Теодор Фуггер родился в 1823 г. и позднее был товарищем по учебе баварского короля[159]. Когда разразилась революция, граф Теодор Фуггер служил артиллерийским офицером баварской армии. В мае 1849 г. молодой лейтенант находился в имперской крепости Ландау.
В те дни народные массы Пфальца, как и других немецких областей, вновь подняли вооруженное восстание против надвигавшихся сил контрреволюции, поскольку реакционные правительства и не помышляли о признании принятой Национальным собранием Франкфурта умеренно–либеральной имперской конституции. Силы революции и контрреволюции вновь стояли лицом к лицу. Революция впервые имела в своем распоряжении вооруженные силы — в Бадене почти вся армия солидаризировалась с повстанцами. Также и в баварском Пфальце многие солдаты перешли на сторону народа, и с ними — всего лишь три офицера, в числе которых был артиллерийский лейтенант граф Теодор Фуггер.