Подумать только: Фуггеры дали дешевый кров целой сотне семей, и в то же время они эксплуатировали и обирали до нитки десятки тысяч семей ткачей, горняков и крестьян! И это еще не все; в сочинениях буржуазных авторов упоминается о том, что Фуггеры восстановили в первоначальном виде разрушенные во время второй мировой войны фамильный дом в Аугсбурге и «Фуггеров квартал». Еще бы! Но они сделали это после того, как вершили общее дело с нацистами — главными виновниками разрушения этого города.
«Фуггеров квартал» был и остается раздутой в агитационных целях, а в действительности ничтожной попыткой Фуггеров откупиться от своей непомерной вины единственным делом, которым они могут похвастаться. Их «благотворительность» — это пускание пыли в глаза. Эта колония не стоила Фуггерам и одного процента их доходов. Она служила тому, чтобы, как об этом сказано в державшейся в секрете почетной книге Фуггеров, «род Фуггеров оставил о себе добрую память»[211]. В наше время это звучит так: заведение вроде «Фуггерова квартала» должно «ярко отражать суть и законность свободного [читай — капиталистического. — A. H.] хозяйства и свободного общества»[212]. Речь идет не о благе человека. Грошовая благотворительность приводится как довод в пользу сохранения господства эксплуататоров–миллионеров.
В предназначенных для обучения молодежи книгах мы ни слова не найдем о грабительских ростовщических и иных сделках, противоречащих любым понятиям нравственности. Вместо этого молодежи ФРГ рассказывают о том, что «Фуггеров квартал» был–де «первым немецким рабочим поселком для служащих и рабочих»[213].
Тенденциозность такой интерпретации полностью обнажает один из учебников для гимназий, в котором читателям задается прямой вопрос: «Знаешь ли ты современных крупных промышленников, которые действуют в духе «Фуггерова квартала?»[214] Не трудно догадаться, какой ожидается ответ. Мы слышим старую песню о благотворительности капиталистов. Нам напоминают о жилых поселках, построенных Крупном для своих рабочих, что в свое время вызывало у буржуазных газет приступы умиления «благотворительностью» предпринимателей. При этом они и словом не обмолвились о миллиардных прибылях, заработанных Круппом и ему подобными на производстве вооружения и войнах.
О том, что, собственно, представляет собой этот вид попечительства капиталистов, со всей убедительностью свидетельствует пример Круппов. В 1967 г. они неожиданно продали все принадлежавшие им жилища горняков крупнейшему спекулянту домами, получив 33 млн. марок прибыли, рабочим было объявлено о немедленном выселении; им было разрешено остаться в домах лишь после того, как они были вынуждены согласиться со значительным повышением квартплаты и требованием единовременной уплаты дополнительных сумм[215].
Как в прошлом, так и сейчас деньги на подобные благотворительные дели поступают от эксплуатируемых. Это лишь незначительная часть произведенной трудящимися прибавочной стоимости, но в публикациях идеологических трубадуров империализма восхваление таких благотворительных деяний заполняет многие страницы. На них вновь и вновь ссылаются с тем, чтобы, рассказав, например, о крупнейшем в США «Фонде Форда» или «Фонде Рокфеллера», создать ореол святости вокруг строя эксплуататоров.
Не случайно, что именно «Фонд Форда» — один из инициаторов «холодной войны» — сыграл немаловажную роль в Западном Берлине. На его средства в 1948 г. там был основан «Свободный университет» — раскольническое высшее учебное заведение, преднамеренно созданное в противовес университету им. Гумбольдта на Унтер–ден–линден, чтобы подстрекать студенческую молодежь против тогдашней советской оккупационной зоны, а затем — против ГДР. То, что эти расчеты оправдывались лишь вначале, а позднее молодежь этого университета также стала решительно выступать против сил реакции и реваншизма, — это уже другой вопрос.
Фонды Тиссена, Роберта Боша и Круппа, одни из крупнейших в ФРГ, играют ту же самую роль, что и их американские прототипы. Это излюбленное косметическое средство монополистического капитала, отпущение грехов XX в. Выделить пустячную сумму из прибыли — ведь это благородное дело, позволяющее облечь банкиров и крупных промышленников в тогу благодетелей человечества; к тому же это дает право на льготы при уплате налогов. «Их благотворительные фонды часто преследуют лишь одну цель: с выгодой отдать то, что они так или иначе должны выплатить в виде налогов, и все же не выпускать это из своих рук. Финансируемый Рокфеллерами университет прямо или косвенно обеспечивает этому семейству дополнительную политическую власть»[216]. Такова роль этих благотворительных учреждений, точно охарактеризованная профессором Голо Манном, сыном Томаса Манна.
212
«Tabula gratulatoria — Das Buch der Stiftungen». — «Bewährtes, gewahrtes, gemehrtes Erbe», S. 88.
213
«Grundzüge der Geschichte, Oberstufe, Ausgabe B». «Textband I, Von der Urzeit bis zum Zeitalter des Absolutismus. Frankfurt am Main, (West-) Berlin, Bonn, München, (1967), S. 161.
214
«Grundzüge der Geschichte, Einheitsausgabe für mittlere Klassen». Bd. 2G. «Aus der Ur- und Frühgeschichte Europas. Vom Entstehen der abendländischen Einheit bis zum Westfälischen Frieden». Frankfurt am Main, (West-) Berlin, Bonn, 1957, S. 88.
216
Golo Mann. Über deutsche Unternehmer. Nutzlos wie der Adel? — «Capital. Das deutsche Wirtschaftsmagazin» (Hamburg), 1973. № 4, S. 15.