— А если бы тебе приказали расстрелять этих людей, ты бы их расстрелял?
— Мне не приказывали.
— Почему убили мирных людей, евреев? Нашего детского врача, маленьких детей? Они же не были коммунистами или красноармейцами.
— Я не считаю, что мы, немцы, полубоги и что евреи чем-то хуже нас. По этому вопросу я не согласен с фюрером. Но я под присягой.
Матрёна бессильно опустилась на стул:
— Как с этим жить, скажи? У меня перед глазами стоит картинка, что это меня, мою маму, моих деток раздевают догола и ведут на расстрел. А ты целишься в нас из автомата.
Она разрыдалась. Он молча подошёл к ней, взял в охапку и отнёс в спальню. Раздел, уложил, как ребёнка, в постель, долго сидел рядом, смотрел на неё, гладил, утешал, пока она не уснула. А потом ещё долго курил на крыльце.
Из приказа Рейхенау:
Солдат в Восточном крае не только боец по правилам военного искусства, но и носитель неумолимой народной идеи и мститель за все зверства, которые были учинены немецкому и родственному ему народу. Поэтому солдат должен иметь полное понимание необходимости сурового, но справедливого искупления еврейского недочеловека. Он имеет дополнительную цель пресечь в зародыше любые восстания в тылу вермахта, которые, как показал опыт, всегда были спровоцированы евреями[14].
Эпизод 15. Родовое поместье
Матрёна думала о Хансе каждую минуту, он заполнил всё её существо и всё её жизненное пространство. Она была как никогда ласкова с детьми и матерью, работа спорилась в её руках. Находясь рядом с ним, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Но наедине с собой она проваливалась в бездну страха. Ей хотелось, чтобы война поскорее закончилась, чтобы Красная Армия победила, чтобы с улиц Томаровки исчезли немцы, не хотела даже слышать немецкую речь. После всех творимых ими зверств в её душе зародилась ненависть к ним. К ним, но не к Хансу. Матрёна не хотела победы Германии, но боялась потерять Ханса. Она не знала, жив ли её муж. И страшилась его возвращения. Что он сделает с ней, когда узнает, что она крутила любовь с немецким офицером? Убьёт?
Перспектива переезда в Германию казалась Матрёне нереальной. Хотя Ханс теперь постоянно рассказывал ей о красотах своей родины, о достопримечательностях Берлина, о своей семье, о доме, в котором родился и вырос.
Из любопытства Матрёна просила его, чтобы он описывал ей обстановку каждой комнаты своего дома. Поражалась тому, что в доме Ханса каждый имел свою спальню и ванную комнату, где, помимо умывальника, унитаза и ванны, стояло удивительное устройство под названием «биде». А Ханс поражался тому, что ни разу не встретил биде на оккупированной территории. И они оба хохотали над этим.
— Ты городской житель. Наверно, трудно тебе привыкнуть к сельской жизни и к отсутствию удобств? К туалету на улице, баньке, которую надо топить дровами?
— Почему же, сельскую жизнь я хорошо знаю. У моего деда есть имение под Бреслау — почти сто гектаров земли, пятьдесят коров, восемь лошадей, другая скотина. В детстве я проводил там каждое лето. Так что я и коров пасти умею, и за лошадьми ухаживать, и верховой езде обучен. Хотя в доме деда были все удобства.
— Твой дед — настоящий помещик! — изумилась Матрёна. — Сто гектаров земли!
— Мой дед из аристократического рода фон Риттенов. Голубая кровь. Раньше у моих предков были большие земельные владения. Дед до сих пор переживает, что у него нет сына и продолжателя рода фон Риттенов.
— А кто унаследует это имение?
— Видимо, я. Если останусь жив.
— Не говори так! — Матрёна закрыла ему рот ладонью. — Ты обязательно останешься жив. Пообещай мне, что выживешь! Ради меня.
Она хотела убрать руку, но Ханс прижал её ладонь к своим губам и несколько раз поцеловал.
— Я обязательно выживу, Марта. Ради тебя. И ты выживи. Ради меня.
— Ради тебя, — прошептала Марта.
Они обнялись, и Ханс крепко прижал её к себе. Он думал о том, что однажды эта война закончится победой Германии, и тогда он повезёт свою Марту в Берлин, познакомит её с родителями, которые обязательно благословят их союз. А потом повезёт Марту в Бреслау, в имение к деду, и они будут пить там парное молоко и кататься на лошадях.
— Ты умеешь ездить верхом? — неожиданно спросил он.
— Да, умею. И даже без седла! — похвасталась она. — Меня отец в пять лет начал учить верховой езде. И сестру тоже. Мы и в ночное с ним не раз ходили.
— Что означает «ночное»?
14
Перевод автора. Полный текст приказа (на немецком языке):https://www. ns-archiv.de/krieg/untermenschen/reichenau-befehl.php