Майкл знал, что гостям Фрэнки Брайон эти картины не понравятся: слишком сентиментальны, ничего провокационного, оригинального или остроумного. Дух современности отсутствует начисто.
Зато картины, написанные в Мазаме, казались ему честнее всех лондонских.
В один прекрасный день Майкл пишет картину для себя. Он прислоняет холст к столику в кафе и начинает.
На картине деревенская площадь. Солнечный свет льется сквозь платаны и падает на землю бликами лимонного и лавандового; каменные стены кафе мшисто-охряные, а навес отбрасывает иссиня-черную тень, в которой мелькает розовый — платье Дельфин, укрывшейся от зноя.
За столиком сидит молодой брюнет, но из-за разноцветных солнечных бликов его фигура видна нечетко. Он откинулся на спинку стула, локтем опирается на клетчатую скатерть и ждет.
Слева на картине — дома напротив кафе: зеленоватая подводная тень с черными прямоугольниками дверей и прозрачной голубизной окон. Темно-лиловая фигура на черном фоне — это мадам Боманье, а выщипанные перья красноватыми каплями усеивают ее колени и землю у ног.
Справа, между домом мэра и булочной, — летнее голубое небо.
На краю дороги к площади стоит молодая женщина. Солнце высоко, и тень она почти не отбрасывает. Будь женщина поближе, различался бы цветочный узор на платье, совсем как на хлопковых платьях Дельфин, но с такого расстояния ее наряд кажется светло-кремовым.
Ветер спутал длинные рыжие волосы и колоколом надул длинный подол, поэтому одной рукой женщина придерживает платье, другой — шляпу, чтобы ненароком не унесло. Поля шляпы колышутся, но лицо скрыто густой тенью.
Майклу хочется или убрать шляпу, или приблизить женскую фигуру, но поздно: картина готова, лица женщины не видно.
— О-ой, tres belle! — восторгается маленькая Огюстин, положив подбородок на локоть Майкла. Она прыгала через скакалку и запыхалась. — Эжени! — зовет она. — Viens voir! C’est ипе peinture de la femme de Michel[16].
— Нет, Огюстин, — качает головой Майкл, — это просто женщина.
— Ваша жена идет сюда? — спрашивает подбежавшая Эжени.
Мадам Боманье с трудом встает со стула и, увидев картину, расплывается в довольной улыбке.
— C’est l’amour La fiancee![17]
— Женская фигура нужна лишь для того, чтобы сбалансировать композицию, — объясняет Майкл, которого, как пленника, обступили со всех сторон. Личико Огюстин перемазано краской.
На крики выходит Дельфин, останавливается за спиной Майкла и обнимает его за плечи. Сквозь тонкую рубашку он чувствует ее тепло.
— Oui, — тихо произносит она.
Всем, даже Эжени и Огюстин, ясно, что художник себя выдал.
Майкл верил, что Элизабет осталась в Лондоне, но сейчас понимает: она была с ним все это время — и на кентской ферме Эдди Сондерса, и на пароме до Кале, и в Амстердаме, и на Сицилии, и в Мадриде, и на Пиренеях, и в Мазаме. Элизабет спешит по залитой солнцем дороге, а он сидит и ждет.
В день отъезда Огюстин и Эжени подарили Майклу свои картинки: младшая девочка нарисовала козу с колокольчиком, старшая — себя у двери кафе. Дельфин вручила ему тяжелый сверток, обернутый салфетками — еду в дорогу. Хватит до самого Лондона.
Майкл с трудом поднял рюкзак с подарками, но тут его поманила мадам Боманье. Видимо, она тоже решила что-то подарить. Майкл вздохнул и поставил рюкзак на землю.
Они с мадам Боманье давно поясняли слова мимикой с жестами и прекрасно друг друга понимали.
В доме мадам Боманье так темно, что после солнечной площади Майкл на миг слепнет. Мадам Боманье дергает его за рукав: сюда, сюда. «Мне сил-то хватит унести ее подарок?» — гадает Майкл..
— La carabine, — объявляет мадам Боманье, — pour toi[18]. — От избытка чувств она дрожит и судорожно цепляется за Майкла.
Он осторожно поднимает охотничье ружье с деревянной подставки над камином, и мадам Боманье шумно втягивает воздух, словно ее подарок может упасть и разбиться.
Ружье хорошо смазано, ремень мягкий и эластичный, — оно прекрасно. Полированное ложе украшено цветами и переплетенными лентами из перламутра и серебра. Как ни странно, узор идеально подходит изящной смертоносной игрушке. Майкл упирает приклад в ступню, ставит ружье вертикально — так оно чуть ниже мадам Боманье.