Они восстанавливают свои навыки, сказал себе Ронин. Чем дольше они живут после возвращения, тем больше они помнят. Ёсинао либо не говорил им, либо не знал об этом, но от этого стало только хуже.
Ронин тряхнул головой, чтобы вернуться в настоящее, немного присел, чтобы укрепить свою позицию, и начал оценивать расстояние между пятью монстрами, приближающимися к нему.
— Сихото Соно Ни![13] — Голос мастера Сигэмасы прозвучал как раскат грома, и Ронин пошевелился прежде, чем успел подумать об этом.
Катана метнулась, яблоком вперед, в сторону самурая в маске, ударив его по лбу с такой силой, что тот отшатнулся назад. Ронин, повернув клинок под нужным углом, нанес удар слева, пронзив острием горло мертвого пехотинца асигару и сломав ему позвоночник. Возвращаясь к первой угрозе, Ронин применил больше силы, чем обычно, в своем нисходящем ударе, и рассек кёнси в маске от шеи до подмышки. Он продолжил атаку, сделал следующий шаг, снова нанес удар, свалил третьего, затем четвертого монстра. Оба упали к его ногам, оставив последнего копейщика лицом к лицу с ним. Кёнси потянул свое копье, словно собираясь вонзить его в живот Ронина, но одинокий воин опередил его, применив дополнительный прием к технике Сихото Соно Ни в виде расширенного горизонтального удара. Ронин спросил себя, не совершил ли он ошибку, изменив учение учителя, но Сигэмаса-сэнсэй мысленно рассмеялся, когда голова последнего мертвеца отскочила от земли. Затем он стряхнул несуществующую кровь со своей катаны и вернул ее в ножны.
За ними уже приближались другие; он получил лишь короткую передышку. Он мог видеть их сквозь туман, слышал их гортанные крики и чувствовал запах гнили. И с каждым шагом, казалось, они шли все лучше.
Двойная вспышка привлекла его внимание, и Ронин увидел Амэ, в каждой руке у нее было по дымящемуся пистолету, а в зубах зажата горящая спичка. Она вложила их обратно в кожаный пояс, висевший у нее на плече, затем вытащила еще два, в то время как Юки Икеда снесла чью-то голову ударом нагинаты наотмашь. Дальше, вдоль по стены замка, Дзэнбо дышал с большим трудом, но у его ног образовалась небольшая кучка трупов.
Цуки закричала, когда ворота, наконец, открылись, и Ронин испугался, что изнутри выходят новые трупы. Затем он понял, что она отреагировала на появление демона-синоби, которому, похоже, удалось проникнуть в замок и открыть ворота изнутри.
— В замок! — крикнул Тадатомо, жестом подзывая четырех воинов присоединиться к нему.
Одинокий воин первым прошел через ворота, хотя и замедлил шаг, пока не убедился, что Дзэнбо избавился от ближайшего преследователя. Монах, почувствовав холод камней замка у себя над головой, наклонился, чтобы восстановить дыхание. В этой битве даже Дзэнбо пришлось нелегко.
Юки и Амэ едва успели проскочить между воротами, когда Мусаси и Микиносукэ собрались закрыть их.
— Подождите! — сказала онна-муша.
Мгновенного колебания учителя и ученика было достаточно, чтобы Амэ бросил мешочек в щель. Ронин увидел, как он изогнулся в воздухе над ближайшим кёнси, и горящая спичка, которую она держала во рту, теперь оказалась внутри мешочка.
— Теперь закрывайте! — закричала Юки.
Ворота с грохотом закрылись, раздавив при этом несколько дерзких пальцев, и Мусаси со своим учеником навалились на них плечами. Снаружи прогремел громкий хлопок, за которым последовала дюжина ударов в ворота, похожих на стрелы.
— Бомба с гвоздями, — объяснила онна-муша, переводя знаки своего мушкетера.
— Двигайся! — сказал Тадатомо, когда они с синоби подняли толстый металлический брус, который раньше закрывал двери, и поставили его на место.
— Я же сказал, что открою ее, — сказал синоби, стоя на расстоянии вытянутой руки от Мусаси Миямото. — Ты должен был помочь остальным. — Ронин почувствовал жажду крови синоби, но подумал, что тот играет с огнем, так опрометчиво разговаривая с Мусаси.
— Я не знал, могу ли я доверять тебе, — ответил воин, принимая вызов и подходя еще ближе к демону-синоби. — Ты мог столкнуться с неживыми внутри.