Толпа мертвых воинов теснила девятерых в угол комнаты, но неустанные усилия Кибы, Дзенбо и Микиносукэ удерживали их на расстоянии, достаточном для того, чтобы остальные смогли их догнать.
— Продолжайте! — крикнул Ронин, когда оказался достаточно близко.
Мусаси пошел первым, Микиносукэ сразу за ним.
— Двигайтесь! — рявкнул Тадатомо. Дзенбо и Киба повиновались его приказу, Цуки следовала за ними по пятам. Тадатомо пошел следующим, коридор был слишком узок, чтобы он мог оставаться рядом с онна-мушей. Амэ все еще держала ее, и они вдвоем вышли из комнаты бок о бок. Когда Ронин тоже вышел, он нанес широкий удар мечом, который заставил бы его учителя побледнеть от гнева. Две головы упали на пол, и он надеялся, что упавшие тела помешают остальным.
Это не сработало. Те мертвые, которые только что получили цель, уже были воскрешены много-много лет назад, и их инстинкты, казалось, взыграли. Они перешагивали через препятствия — один даже подпрыгнул — и неуклюже, но уверенно пошли за одиноким воином.
Ронин бежал, оглядываясь через каждые несколько шагов, в то время как впереди он мог видеть, насколько медленнее двигалась Юки и насколько сложно это оказалось для Амэ. Юки была крупной женщиной, и в доспехах она весила намного больше, чем мушкетер. Любовь, возможно, и придала женщине сил, но она мало что могла сделать.
Спереди доносились звуки боя, и когда Ронин миновал очередное пересечение коридоров, он заметил на земле обезглавленные тела. Звуки, доносившиеся слева и справа, не оставляли сомнений в том, что приближаются новые. Стук копья Дзенбо о стены сопровождался криками Тадатомо, призывавшего тех, кто был впереди, продолжать бежать.
— Юки, — позвала Амэ, тряся ее за плечо. — Юки!
— Я… все еще здесь, — ответила онна-муша. Ее нагината волочилась за ней, едва удерживаемая пальцами.
— Берегись! — закричал Ронин, увидев протянутую руку кёнси, торчащую из темноты коридора слева. Амэ не услышала его, ее взгляд был полностью сосредоточен перед собой.
Mae![21]
Ронин рванулся вперед быстрее, чем когда-либо, надавив на цубу своей катаны большим пальцем с такой силой, что ему едва хватило сил вытащить ее из ножен. Катана сверкнула, а его глаза едва уловили движение, которым он даже не командовал. Меч рассек бронированные руки, словно они были сделаны из бумаги. Отказываясь дышать, одинокий воин изогнул бедра и рассек плечо, шею и грудь, разрубив мертвого воина пополам. Теперь он стоял у входа в левый коридор. Амэ кивнула в знак благодарности, но Ронин с тревогой увидел с другой стороны еще одного из этих монстров.
Сцена медленно разворачивалась в его сознании. У мертвого не было ладоней, чтобы держать оружие, и он махал полуопущенными руками в сторону Юки. Онна-муша повернула голову и увидела, что происходит. Она хотела поднять свою нагинату, но Ронин понял, что она опоздает. Амэ заметила страх в глазах Ронина и мгновенно переместилась. Правой рукой она оттащила Юки назад, а левой заслонила свою возлюбленную от монстра. Кёнси вонзил зубы в ее предплечье как раз в тот момент, когда Юки врезалась в Ронина. Неестественный вопль Амэ призвал время возобновить свое течение.
Монстр злобно затряс головой, отрывая плоть от костей, как это сделала бы гончая. Свободной рукой Амэ выхватила один из своих пистолетов и направила его ему под подбородок. Голова чудовища взметнулась вверх и превратила их троих в кашу из слизи и костей.
— Амэ? — позвала Юки из-за руки Ронина. — Амэ! — снова позвала она, к ней вернулись силы при виде раненой возлюбленной.
Мушкетер в шоке уставилась на свою искалеченную руку. Спичка в ее зубах дрожала. Слезы хлынули рекой.
— О, Амэ, — сказала Юки дрожащим голосом. — Нет, нет, нет.
Внимание Ронина привлекла армия мертвецов, надвигавшаяся из главного зала. Они должны были напасть на них через несколько секунд. Амэ проследила за его взглядом, затем посмотрела на одинокого воина, и им не потребовалось никаких слов. Мушкетер бросила свой пустой пистолет, достала другой, и пока она это делала, Ронин перекинул руку Юки через свое плечо.
— Что ты делаешь? — спросила онна-муша.
— Мы уходим, — ответил Ронин, убирая катану обратно в сая.
Одинокий воин не оглядывался; он точно знал, как далеко мертвые находятся от дыхания Амэ. Она выстрелила один раз, и кёнси упал. Тадатомо и Микиносукэ охраняли переход в соседний коридор и возобновили марш как раз перед тем, как Ронин достиг их уровня. Еще один выстрел. Расстояние от Амэ увеличилось.