— Столько, чтобы кто-нибудь захотел рассказать, с кем мне надо поговорить. А тот сказал, с кем на самом деле нужно разговаривать. А тот, с кем на самом деле нужно разговаривать, согласился бы…
— Понятно. Так сколько?
— Тысячи долларов на первое время должно хватить.
— На первое время?
— Не цепляйся к словам. Откуда я, к черту, могу знать?
— О'кей. Так задание принято?
— Спрашиваешь!
— Так и быть, задница, расходы я оплачу. Но помни, самый дешевый рейс и самый задрипанный отель.
— Идет.
Часы показывали двенадцать, и в столовой Управления полиции Осло было полно народу. Харри стиснул зубы и вошел внутрь. Коллег своих он недолюбливал. Однако не по каким-то принципиальным причинам, а чисто инстинктивно. С годами неприязнь только усугублялась.
— Вполне заурядная паранойя, — называл это Эуне. — Да у меня у самого такая. Мне кажется, ко мне несправедливы все мои коллеги-психиатры, хотя на самом деле — не более половины.
Внимательно осмотревшись, Харри увидел Беате, которая, как всегда, ела принесенные из дома бутерброды, а также спину человека, составлявшего ей компанию за столиком. Лавируя между столиками, Харри старался не замечать обращенные к нему взгляды. Некоторые, правда, бормотали что-то вроде «приветик», но он не отвечал, считая, что его, скорее всего, подкалывают.
— Я не помешаю?
Беате взглянула на Харри так, будто он застал ее за чем-то непристойным.
— Вовсе нет, — ответил хорошо знакомый голос. Сосед по столику поднялся. — Я как раз собирался идти.
Харри почувствовал, как волосы на затылке понемногу начинают топорщиться. Не по каким-то принципиальным соображениям, а чисто инстинктивно.
— Что ж, до вечера. — Том Волер одарил покрасневшую как рак Беате белозубой улыбкой, подхватил свой поднос, кивнул Харри и удалился. Беате, уткнувшись в бутерброд с коричневым сыром,[30] силилась придать лицу более-менее нейтральное выражение; Харри между тем плюхнулся напротив.
— Ну?
— О чем ты? — с преувеличенно непонимающим видом прощебетала она.
— На моем автоответчике было сообщение, что у тебя есть что-то новенькое, — сказал Харри. — Мне показалось, это срочно.
— Я разобралась. — Беате отпила глоток молока из стакана. — В тех набросках лица Забойщика, которые выдала программа. Меня все мучила мысль, что они мне кого-то напоминают.
— Те распечатки, что ты мне показывала? Но там нет ничего, хотя бы отдаленно похожего на лицо. Просто случайный набор черточек.
— И все же.
Харри пожал плечами:
— Что ж, ведь это у тебя fusiform gyrus. Ладно, валяй.
— Сегодня ночью я поняла, кого. — Она сделала еще глоток и промокнула следы молока салфеткой.
— И кого же?
— Тронна Гретте.
Харри смерил ее взглядом:
— Ты что, издеваешься?
— Нет, — ответила она. — Просто говорю, что есть определенное сходство. К тому же Гретте находился поблизости от Бугстадвейен как раз в момент убийства. Однако, как я сказала, я во всем разобралась.
— А как…
— Я связалась с лечебницей Гэуста. Если это тот же налетчик, который потом ограбил отделение Норвежского банка на Киркевейей, то это не Гретте. В тот момент он сидел в телехолле в компании как минимум трех санитаров. Я послала парней из криминалистического отдела снять у Гретте отпечатки пальцев. Вебер только что сравнил их с отпечатком на бутылке из-под кока-колы. Совершенно точно, он ему не принадлежит.
— Значит, раз в кои-то веки ты ошиблась?
Беате упрямо мотнула головой:
— Нет, просто мы ищем человека, чьи физические характеристики идентичны параметрам Гретте.
— Прошу меня извинить, Беате, однако вынужден заметить, что у Гретте нет ни физических, ни каких-либо иных характеристик. Он бухгалтер, и внешность у него как у бухгалтера. Я даже уже не помню, как он выглядит.
— Ничего, — сказала она, разворачивая следующий бутерброд, — зато я помню. У нас есть на что опереться.
— Хм. У меня тоже есть новость. Возможно, хорошая.
— Да?
— Я сейчас двину в «Ботсен». Расколь изъявил желание поговорить со мной.
— Вот как?! Что ж, удачи.
— Благодарю. — Харри встал и, немного помявшись, наконец решился: — Знаю, я не твой отец, но можно я тебе кое-что скажу?
— Пожалуйста.
Осмотревшись по сторонам, он убедился, что никто их не слышит, и только после этого рискнул:
— На твоем месте я был бы поосторожней с Волером.
— Спасибо. — Беате откусила большой кусок. — Но вообще-то ты все правильно сказал о себе и моем отце.