Проповедник воспользовался моментом, когда Уильям отступил на шаг, и в ту же секунду бросился на него. Он поднял руку и нанес боковой удар. Голова Пейна дернулась.
Виктор тут же провел левый хук[78], и голова его противника мотнулась в другую сторону. Движения проповедника показали Ким, что она была права, подозревая, что в молодости он занимался боксом. У Пейна не было никаких шансов.
Стоун попыталась выкатиться на середину комнаты в надежде на то, что Уилкс споткнется об нее и Уильям сможет этим воспользоваться. Никогда в жизни она не ощущала себя такой бесполезной.
– Послушай, ты, жалкое дерьмо, ты же должен быть благодарен мне за то, что я сделал, – заметил Виктор, когда Уильям медленно сполз по стене. – После всего того, что эти сучки сотворили с твоей дочерью… Ты должен быть благодарен мне по гроб жизни!
Скорчившийся у стены Пейн бросился вперед, целясь рукой в промежность Уилкса.
Это движение заставило проповедника отступить. Правой ногой при этом он задел голову Ким, и из глаз у той посыпались искры от боли.
Женщине потребовалось несколько мгновений, чтобы проморгаться, но она успела увидеть, как Виктор схватил Уильяма левой рукой за горло и, заставив его выпрямиться, прислонил к стене. В ужасе она увидела, что зрачки Пейна никак не реагируют на свет.
Уилкс нанес ему последний удар в голову, а затем отпустил.
Ким громко вскрикнула, когда Уильям Пейн, схватившись за грудь, рухнул на пол.
Глава 72
Когда Уильям как подрубленный рухнул после удара преступника, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Ким. Женщина стала искать в нем хоть какие-то признаки жизни, но в сумеречном свете рассмотреть что-то было просто невозможно.
Виктор Уилкс наклонился к ним, а потом оттащил неподвижное тело Уильяма в сторону от инспектора – так, словно это был мешок с картошкой.
Стоун увидела, как он приложил два пальца к шее пострадавшего.
– Жив. Пока…
Ким с облегчением вздохнула.
Подойдя к ней, Виктор встал возле нее на колени и, достав из кармана нож, прижал лезвие к ее горлу.
– Уверен, что ваше последнее предсмертное желание – это поговорить со мной, инспектор. Я удовлетворю его, но если вы вздумаете закричать, то я перережу вам горло. Мы хорошо поняли друг друга?
Женщина осталась неподвижной и продолжила, не отрываясь, смотреть в бездушные глаза перед собой. Это был уже не приветливый пастор, говорящий негромким голосом с группой родственников, оплакивающей усопшего, которые ждут от него успокоения. И самодовольный триумф тоже исчез из его глаз, оставив вместо себя взгляд бессердечного убийцы.
Уилкс вынул кляп из ее рта. Повязка упала ей на грудь.
– Ты дорого заплатишь за то, что сделал, мерзавец! – выплюнула она свои первые слова. Они оцарапали ей горло – кляп превратил ее небо и язык в наждачную бумагу.
Ей пришлось три раза с усилием сглотнуть, чтобы во рту вновь появилась влага.
Теперь Виктор был радом с телом Уильяма, приставив нож к его сонной артерии.
– Думаю, милочка, что вы ошибаетесь. Ведь только вы дошли до того, что стали меня подозревать. Я прочитал это на вашем лице несколько дней назад. Вы даже сами этого еще не знали. А я уже понял, что очень скоро вы сложите эту головоломку.
– Ты убил трех невинных девочек?
– Я бы не назвал их такими уж невинными.
Ким понимала, что должна тянуть этот разговор как можно дольше. Никто не знает, где она находится. Убийца был прав, говоря о том, что никто не придет к ней на выручку. Ее последний шанс на спасение лежал без сознания в шести футах от нее. Так что она должна заставить преступника говорить. Она дышит, пока он говорит.
Стоун проклинала себя за то, что не поняла всего быстрее. Ведь что-то в словах Никола ей не понравилось. Трейси Морган никогда не сказала бы, что получит деньги с отца. Она, скорее всего, использовала бы слова «папаша ребенка» или просто назвала бы его по имени. А хотела она сказать, что получит деньги со святого отца.
– Ты был отцом ребенка Трейси? – спросила инспектор.
– Ну конечно. Эта глупая маленькая сучка решила меня шантажировать. Она даже захотела оставить ребенка и начать новую жизнь.
– Ты изнасиловал ее?
– Я бы сказал, что до нее было нелегко добраться.
Всем своим существом Ким жаждала выхватить нож у него из рук и воткнуть его мерзавцу между глаз.
– Подонок… Как ты мог это сделать?
– Да потому, что она была пустым местом, инспектор. Как и большинство из них, она была никем. В ее жизни не было никакого смысла.
– Почему она никому ничего о тебе не рассказала?