– Инспектор, как мило, что вы зашли.
Стоун подозрительно посмотрела на судмедэксперта.
– Нет, я правда очень рад. Для меня это расставание было почти непереносимым. Я уже начал думать о том, что моя нежная и деликатная натура все-таки сможет полюбить ваш едкий язычок.
– Да уж, без меня у вас была вполне спокойная неделя, правда? – спросила Ким, приподняв брови.
– Как вы правы, инспектор! – Китс стал загибать пальцы. – Всего-то две ножевые раны в Дадли, пожилой дядька, который отключился на ужине в честь своего восьмидесятипятилетия, и два непонятных диагноза. Ну и конечно, шлейф трупов, которые вы изволили оставить за собой.
– Рада, что мне удалось чем-то заполнить ваше время, но скажите, вам удалось совершить хоть что-нибудь для бессмертия?
Патологоанатом на секунду задумался и покачал головой.
– Нет, но я только что изменил свое мнение о вас и только сейчас понял, что совершенно по вас не скучал.
– Китс, прошу вас! – простонала Ким.
– Сегодня утром я послал результаты вскрытия к вам в офис. Как вы сами знаете, Терезу Уайатт какое-то время подержали под водой. Большой борьбы с убийцей у нее не получилось, потому что жертва и так уже была в воде. На теле не найдено никаких других следов и никаких признаков сексуального насилия. Для своего возраста она была в приличном физическом состоянии. Дальше – не думаю, что причина смерти Тома Кёртиса вызывает у кого-то какие-то сомнения, но хочу сказать, что эта бутылка виски, скорее всего, убила бы его. Сердце было в таком ужасном состоянии, что непонятно, как он умудрился дотянуть до сорока пяти. Кстати, его последняя еда состояла из салата и куска мяса. По-моему вырезки из отруба[74].
Ким в изнеможении подняла глаза к потолку.
– Что же касается Мэри Эндрюс, то в церковь вы благополучно опоздали, – продолжал ее старый знакомый. – А мне, для того чтобы определить причину смерти, обычно нужен труп. Ну, а Артур Конноп умер от тяжелой травмы внутренних органов, вызванной столкновением с транспортным средством. Его печень почти развалилась, но остальные органы были на удивление здоровыми для человека его возраста.
Стоун подняла руки вверх, как будто хотела сказать: «Хватит, достаточно!»
– И никаких улик, следов или чего-то подобного? – уточнила она.
– Нет, инспектор, потому что мы с вами не снимаемся в телевизионном шоу. А вот если б нашей задачей было создание такового, то я смог бы выяснить, что Тереза Уайатт проглотила ковровую ворсинку, которая совпадает с ковром в доме подозреваемого. А на теле Тома Кёртиса я смог бы обнаружить выпавший волос, и даже с фолликулом[75], который убийца оставил нам на счастье. Но я не актер из телевизионного мини-сериала.
Ким застонала. Однажды у нее был зубной абсцесс – и ту боль ей было перенести легче, чем лекцию Китса. Причем его хмурое выражение лица говорило о том, что он еще не закончил.
Женщина спиной оперлась на стол из нержавеющей стали и сложила руки на груди.
– Сколько человек убил Йоркширский Потрошитель? – неожиданно задал вопрос Китс.
– Тринадцать, – ответил Дэн.
– И как его поймали?
– Два офицера арестовали его за то, что он ездил с поддельными номерами, – вмешалась Ким.
– Так вот – тринадцать трупов за плечами, а вычислили его вовсе не по волосу или ковровым ворсинкам, – продолжил рассказывать патологоанатом. – Поэтому я могу передать вам только то, что мне рассказал труп. И никакие криминалистические находки не заменят того, что называется доброй полицейской работой: дедукции, инстинкта и здравых практических рассуждений. А кстати, почему я не вижу Брайанта?
Инспектор бросила на медика такой взгляд, что он немедленно вернулся на свое место. Она заметила лейбл, который торчал из-под воротника его рубашки. Женщина наклонилась и своим указательным пальцем запихнула его внутрь.
Китс отвернулся, и Стоун с удивлением подняла брови, после чего патологоанатом улыбнулся и вновь повернулся к ней.
– Док, вы нашли зубной протез? – обратилась Ким к Бэйту.
Дэниел посмотрел ей в глаза, и Ким была поражена усталостью, которая была в его взгляде. Она знала, что он до раннего утра работал в раскопе, чтобы вытащить скелет третьей жертвы. Она бы на его месте поступила точно так же.
– Что, без всяких оскорблений, сарказма или поддевок? – усмехнулся Бэйт.
Инспектор чувствовала, что они во многом похожи. Когда возникал вопрос, доктор требовал на него ответ и не успокаивался до тех пор, пока не получал его. При таком расследовании, которое они вели сейчас, не существовало никакого расписания и порядка действий. Было только всепобеждающее желание знать. И Ким хорошо это понимала.