– Вероятно, доктор Доналдсон проводит опыты, касающиеся какого-то определенного заболевания?
– Чего не знаю, того не знаю. Только вижу, что его не устраивает работа провинциального лекаря. Он рвется в Лондон. Но для этого необходимы деньги, а он беден как церковная крыса.
– Печально. Истинное дарование часто гибнет из-за отсутствия денег, – пробормотал Пуаро. – А те, у кого они есть, не хотят помочь.
– Во всяком случае, Эмили Аранделл не проявила такого желания, – констатировала мисс Пибоди. – Ее завещание многих потрясло. Я имею в виду сумму, а не того, кому она ее оставила.
– Родственники ее тоже были потрясены этой суммой, как вы думаете?
– Трудно сказать, – ответила мисс Пибоди, жмурясь от удовольствия. – И да и нет. Во всяком случае, один из них вряд ли был слишком удивлен.
– Кто именно?
– Чарлз. Он явно рассчитывал на большой капитал. Не такой уж дурак этот Чарлз.
– Себе на уме?
– Во всяком случае, не размазня, как другие, – усмехнулась мисс Пибоди. И, помолчав, спросила: – Вы собираетесь с ним встретиться?
– Имел такое намерение, – несколько напыщенно произнес Пуаро. – Вполне возможно, что у него сохранились какие-нибудь документы, касающиеся его деда.
– Скорее всего, он давно уже их сжег. Этот молодой повеса не испытывает никакого почтения к своим предкам.
– Попытка не пытка, – нравоучительно заметил Пуаро.
– Пожалуй, – милостиво согласилась мисс Пибоди. В ее голубых глазах блеснуло нечто такое, что заставило Пуаро встать.
– Не смею дольше злоупотреблять вашим терпением, мадам. Премного благодарен за ту информацию, которую вы мне дали.
– Я сделала все, что в моих силах, – ответила мисс Пибоди. – Правда, наша беседа имела очень малое отношение к Индийскому восстанию, не так ли?
Она попрощалась с нами за руку.
– Дайте мне знать, когда книга выйдет в свет, – сказала она нам вслед. – С удовольствием прочту.
Последнее, что мы услышали, покидая комнату, был ее густой сочный хохот.
Глава 11
Визит к сестрам Трипп
– Что же теперь? – спросил Пуаро, когда мы снова сели в машину.
Наученный опытом, я больше не решился предложить ему вернуться в Лондон. Пусть уж Пуаро развлекается по-своему, раз ему хочется. Зачем мешать?
Я предложил выпить чаю.
– Чаю, Гастингс? С какой стати? В такое-то время?
– А что? – Я посмотрел на часы. – Половина шестого. Самое время попить чаю.
– Вечно вы, англичане, со своим чаем! – вздохнул Пуаро. – Нет, mon ami, сейчас нам не до чая. В книге о правилах поведения я прочел на днях, что после шести визитов не наносят. Это нарушение этикета. Так что у нас осталось всего полчаса на осуществление своих намерений.
– Подумать только, каким светским вы вдруг сделались, Пуаро. Так кого мы намерены сейчас посетить?
– Les mademoiselles Трипп.
– И вы скажете им, что сочиняете книгу о спиритизме? Или по-прежнему будете утверждать, что пишете о генерале Аранделле?
– На сей раз все будет гораздо проще, друг мой. Но прежде нам следует узнать, где живут эти дамы.
Нам любезно объяснили, как к ним пройти, однако мы долго плутали по проулкам. Сестры Трипп обитали в старомодном живописном домике, который был таким ветхим, что, казалось, вот-вот развалится.
Нам отворила дверь девчонка лет четырнадцати, мимо которой мы с трудом протиснулись внутрь.
В гостиной, под потолком которой темнели старинные дубовые балки, имелся большой открытый камин и маленькие окошки, которые почти не пропускали света. Обставлена она была дубовой мебелью в псевдодеревенском стиле, как любят у нас в провинции. На столе красовалась деревянная плошка с фруктами, а на стенах висели фотографии, для которых позировали в основном две особы, то прижимая к груди букеты цветов, то кокетливо придерживая широкополые соломенные шляпки.
Впустив нас, девочка что-то пробормотала и скрылась, но ее голос тут же раздался где-то наверху:
– К вам два джентльмена, мисс.
Послышались женский щебет, затем скрип половиц, шуршанье юбок. По лестнице спустилась дама и направилась прямо к нам.
Она выглядела скорее лет на пятьдесят, нежели на сорок, волосы у нее были гладко причесаны на прямой пробор, как у Мадонны[32], глаза – карие и немного выпуклые. Кисейное платье со множеством оборок производило странное впечатление – очень напоминало бальное.
Пуаро сделал шаг ей навстречу и заговорил, старательно извлекая из памяти самые витиеватые выражения:
– Прошу простить за вторжение, мадемуазель, но я в некотором роде пребываю в затруднительном положении. Меня интересует одна дама, но, к сожалению, она уехала из Маркет-Бейсинга, и мне сказали, что только у вас я могу узнать ее адрес.
– Вот как? Кого вы имеете в виду?
– Мисс Лоусон.
– А, Минни Лоусон! Разумеется. Мы большие друзья. Прошу садиться, мистер…
– Паротти. А это мой друг – капитан Гастингс.
Мисс Трипп поклонилась и принялась щебетать:
– Еще раз прошу садиться, господа. Нет, пожалуйста, на стул я сяду сама. Вам удобно, в самом деле? Милая Минни Лоусон… А вот и моя сестра.
Снова послышались скрип половиц, шуршанье юбок, и к нам присоединилась вторая дама, в зеленом льняном платьице, которое больше подошло бы шестнадцатилетней девице.
– Моя сестра Изабел. Мистер Паррот… капитан Хокинс. Изабел, дорогая, эти джентльмены – друзья Минни Лоусон.
Мисс Изабел Трипп в отличие от своей пышной сестры выглядела довольно тощей. Светлые волосы у нее вились мелкими кудряшками. Она вела себя как девчонка и была одной из тех особ с цветами на фотографиях.
– Прелестно! – по-девичьи всплеснула она руками. – Милая Минни! Вы ее давно видели?
– Не видел уже несколько лет, – ответил Пуаро. – Мы как-то потеряли друг друга из виду. Я путешествовал. Вот почему меня так удивило и обрадовало известие о той счастливой доле, которая выпала моей старой приятельнице.
– О да! Минни того заслуживает! У нее золотое сердце! Она добрая, простая и вместе с тем очень серьезная.
– Джулия! – воскликнула Изабел.
– Да, родная?
– Как удивительно! Буква «П». Помнишь, на планшетке четко выделялась буква «П» вчера вечером? Посетитель-чужестранец на букву «П»?
– А ведь верно, – подтвердила Джулия.
Обе дамы не сводили с Пуаро горящих, восторженных глаз.
– Все предсказания сбываются, – умильно заметила Джулия. – Вы верите в оккультные науки, мистер Пирот?
– У меня слишком мало опыта в этом, мадемуазель, но как человек, много путешествовавший по восточным странам, я вынужден признать, что существует множество разных явлений, которые невозможно понять или объяснить с помощью естественных наук.
– Вот именно! – согласилась Джулия. – Вы видите самую суть!
– Восток, – пробормотала Изабел, – это древняя обитель мистицизма и оккультизма.[33]
Мне было известно, что все путешествия Пуаро по Востоку сводились к поездке в Сирию, откуда он ненадолго заезжал в Ирак, что заняло всего несколько недель. Однако по его тону и словам можно было подумать, будто он большую часть жизни провел в джунглях и на базарах и был накоротке с факирами, дервишами[34] и Махатмами.[35]
Как я понял, сестры Трипп были вегетарианками, поклонницами теософии[36], израэлитками[37], последовательницами «Христианской науки»[38], спиритками и фотолюбительницами.
– Порой кажется, – вздохнула Джулия, – что в Маркет-Бейсинге невозможно жить. Здешние люди лишены душевной красоты. А у человека должна быть душа, не так ли, капитан Хокинс?
– Конечно, – согласился я, слегка озадаченный. – Обязательно должна.
33
35
37
38
«