– Хочешь послушать мою историю об альпинизме? – спросила я.
– А что, и здесь замешано невезение?
– Но ты ведь и так знаешь это.
– Давай послушаем.
– Летом после второго курса в колледже, – начала я, – Ами, Джулс, Диего и я отправились в Йосемити, потому что Джулс занималась фитнесом и хотела подняться на Хаф-Доум[29].
– Ой-ой.
– Да, это ужасная история. Итак, Ами и Джулс были в отличной форме, а мы с Диего оставались скорее испытателями диванов. Конечно, сам поход это безумие. Я думала, что умру, по меньшей мере, раз пятьдесят за поход, и это не имело ничего общего с невезением. Просто лень. В какой-то момент мы начали последний вертикальный подъем вверх. Никто не говорил мне, за что хвататься. Я сунула руку в расщелину, чтобы ухватиться за ее края, а схватилась за гремучую змею.
– Как же так?!
– Ага, меня укусила гремучая змея, и я упала с высоты четырех с половиной метров.
Итан изумленно уставился на меня:
– И что же ты сделала дальше?
– Ну, Диего вообще не собирался подниматься на этот последний отрезок, поэтому он склонился надо мной и, кажется, собирался пописать мне на укушенную руку. К счастью, рейнджер подошел и дал мне немного противоядия. Все было в порядке.
– Вот видишь! – восхитился Итан. – Вот это удача!
– Удача в том, что тебя укусили? Или в том, чтобы упасть?
Он недоверчиво рассмеялся:
– В том, что у них было противоядие. Ты же не умерла на скале.
Я пожала плечами и бросила в рюкзак пару бананов:
– Я понимаю, о чем ты говоришь.
Я буквально чувствовала, что он все еще смотрит на меня.
– Но ты же не веришь на самом деле, что у тебя какое-то хроническое невезение? – добавил Итан.
– Абсолютно верю. Только из того, что было недавно: я потеряла работу на следующий день после того, как моя соседка по комнате съехала. В июне я отремонтировала машину и получила штраф, когда мою машину по ошибке загнали в зону, запрещенную для парковки. А этим летом в автобусе у меня на плече заснула старуха, и то, что она умерла, а не заснула я поняла только после того, как пропустила свою остановку.
Итан от удивления широко открыл глаза.
– Насчет последнего я пошутила. Я даже не езжу на автобусе.
Итан наклонился и обхватил руками колени:
– Я не знаю, что бы я сделал, если бы кто-то умер на мне.
– Я думаю, что шансы этого довольно невелики, – с легкой улыбкой ответила я, наливая кофе в два бумажных стаканчика и ставя один перед Итаном.
Выпрямившись, он сказал:
– Я полагаю, что ты придаешь идее удачи слишком большое значение.
– Ты имеешь в виду, что мысли материальны? Только не говори мне, что ты хочешь открыть мне глаза. Ты не первый, кто говорит мне об этом. Я понимаю, что отчасти это настрой, но, честно говоря, это также и удача.
– Ладно, но… мой счастливый пенни это всего лишь монета. В ней нет никакой великой силы, это не магия, это просто что-то, что я нашел до того, как произошла куча удивительных вещей. Так что теперь я ассоциирую его с этими потрясающими вещами.
Итан поднял мне подбородок и продолжил:
– Я получил свой пенни в ту ночь, когда встретил Софи. По логике вещей, если бы все зависело от удачи, этого бы не случилось.
– Если только моя неудача не помешает твоей удаче.
Его руки обняли меня за талию, и он притянул меня к своей горячей груди. Я все еще не привыкла к его ласкам, и дрожь пробежала у меня по спине.
– Ты представляешь собой угрозу, – сказал он, дыша мне в макушку.
– Просто я так устроена, – ответила я ему. – Мы с Ами похожи как фото и негатив.
– Это не так уж и плохо, – ответил он, наклоняясь и целуя меня. – Мы не должны быть копиями наших братьев и сестер… даже когда внешне одинаковы.
Я обдумывала его мысль, пока мы шли по коридору. Всю мою сознательную жизнь меня противопоставляли Ами. Но мне-то самой приятно ли было бы общаться с моей полной копией? Но конечно же главным было осознание того, что я нравлюсь Итану такой, какая я есть. Как только мы зашли в лифт, у меня вырвалось:
– Наверное, я тоже не смогла бы ужиться с Софи.
И мне сразу же захотелось забрать свои слова обратно и забыть про них.
– Пожалуй да, – ответил Итан.
Я ждала, что он добавит: «И я рад этому», но он просто улыбнулся мне, ожидая, что я извергну еще какую-нибудь чушь.
Что же, не буду ему потакать. Я плотно сжала губы и посмотрела на него снизу вверх. Он точно знает, что делает. Ну и чудовище!
29
Хаф-Доум (