Выбрать главу

В метре от сигома за уступом скалы притаилось двое существ.

Они были, как "кокон", неподвижно прикрепле-ны к скале, но, в отличие от него, не могли быть обнаружены сигомом, так как не имели ни постоянной формы, ни цвета, ни звука, ни запаха.

- Нет, это не живое существо,- сказало одно из них другому, имея в виду сигома.-Скорее всего, это облако пыли или смерч. Ведь оно все время движется, а всякое механическое движение - признак низшей формы материи. Если бы мы так двигались, то нам некогда было бы мыслить и совершенствоваться. Нас бы смело излучение или даже ветер. Пора включить волнопередатчики и расщепить его. Иначе оно может причинить вред нашему малютке.

- Но не замечаешь ли ты четких ритмов в его движе-нии? Это не характерно для облака пыли.

- Однако характерно для излучения. Я не утверждаю, что это именно пылевое облако. Возможно, сгусток плазмы. Во всяком случае, оно не мыслит. Иначе уловило бы наши сигналы. Разум может иметь форму и состояние, непостижимое для нас. Но каким бы ни был разум, он должен улавливать излучение чувств, психические волны.

- Верно. Это веское доказательство. И все же давай подождем.

Если оно причинит нашему детенышу хоть какой-нибудь вред, уничтожим его.

Сигом все еще медлил. Он не отрывал взгляда от "кокона", висящего на тонких нитях. "Кокон" что-то напоминал. Но что?

"Ерунда! - подумал сигом, окончательно разозлившись на свою медлительность.- Ипполит Иванович назвал бы меня идиотом, а Колосовский доказал, что я тупица. Всегда нужно доверять только логике, а не подсознательным чувствам".

"Не будь однобоким! - зазвучал в его памяти предо-стерегающий голос Колосовского.- "Всегда, и только" - девиз ограниченных!"

Алг не знал, что в тот миг, когда он включил бы ультразвук, другие, более мощные и неизвестные ему волны энергии разложили бы его тело на частицы гораздо меньше атомов. Он бы стал мгновенной вспышкой света.

Но снова, как настойчивая мелодия, через бесчисленные каналы его быстродействующего мозга, способного проделать миллиарды операций за миллиардную долю секунды, протянулись теплые женские руки к колыбели приласкать спящего. Длинные ресницы ребенка были неподвижны, ручонки сжали куклу, и неподвижно висела колыбель на пластмассовых шнурах. "Не разбудить бы..." - подумал тогда сигом.

"Не разбудить бы..."- думает Алг, отпуская "кокон". Туман проясняется... Так вот что напоминает "кокон" - даже не "кокон", а чувство, которое он возбудил. Спящий в колыбели!

- Видишь, оно не причинило нашему малышу вреда, оно откликается на волны. Это разум!

- Непостижимо,-соглашается второе существо.- Но похоже, что ты прав. Начнем с ним переговоры?

Сигом отступает, стараясь не шуметь. Он думал о лю-дях. Они дали ему и его собратьям все лучшее, что приобрело человечество: ум и силу, законы познания. Но оказывается, они дали еще что-то... Давным-давно не стало среди живых этой женщины и ребенка. И кто мог предполагать, что они оживут воспоминанием и помогут понять чужую жизнь и спасут ее?

Алг видит светлый прямоугольник двери...