– Уверен, что вы со всеми знакомы, милорд, – сказал Криспин.
Лорд Пембертон окинул глазами гостиную и грубоватым тоном признал, что знает всех. Его гневный взгляд остановился на Тильде. Криспин с трудом удержался, чтобы не заслонить ее собой, оберегая от дяди.
– Милорд, как замечательно, что вы решили приехать. Я ожидала письма. Как тетя?
Нападение – лучший способ защиты, подумал Криспин. Тильда первая начала “военные действия” и указала дяде на его роковую ошибку. Теперь ему поздно отступать и придумывать новый “план действий”. Судя по растерянному выражению лица лорда Пембертона, он понял свою оплошность, и это его совершенно обескуражило.
– Родила дочь, – недовольно пробурчал он. Было ясно, что появление на свет еще одной дочки его нисколько не обрадовало.
– О, как чудесно! – воскликнула Тильда. – Девочки – это такое утешение в старости! Так считал Джонатан.
Криспин обменялся взглядом с Хастингсом и едва не расхохотался. Ну и плутовка! Он впервые слышал, как Тильда обрушивала свой сарказм на кого-то еще, кроме него. Поскольку он не являлся мишенью для ее остроумия, то смог полностью это оценить. Главное – вырыть яму, а жертва сама туда угодит. Тем не менее он решил вмешаться, пока лорд Пембертон не успел взять себя в руки.
– Выпейте, милорд, – предложил он гостю. – Уверен, это вас освежит.
Пока лорд Пембертон задумчиво потягивал отличную мадеру, Криспин сделал знак лорду Джону вступить в беседу. Пусть оба пожилых джентльмена посетуют на глупость молодого поколения. Дядя по привычке поворчит, а затем скажет Пембертону, как он рад, что избранницей его сына стала Милли. Если у Пембертона хватит сил “взбрыкнуть”, то, значит, они потерпели неудачу. В противном случае исход “поединка” предрешен. Особенно если им удастся договориться о помолвке до возвращения Пембертона домой!
Тут Криспин услышал слова лорда Джона:
– Хм! Это поколение никуда не годится. Одно радует – он сделал хороший выбор. Очаровательная девушка. Вы можете ею гордиться! Милли, подойдите сюда, моя девочка. И ты, Гай, тоже!
Криспин выругался себе под нос. Он не ожидал, что все произойдет так стремительно, и бросил взгляд на свою прежнюю суженую, но она выглядела вполне спокойно, так же как и Гай. Интересно, это Тильда их вымуштровала?
– Добрый вечер, папа. Я так рада тебя видеть. Мама хорошо себя чувствует? Нам очень неловко было отрывать тебя от нее в такое время.
– Да, конечно, – вступил в разговор Гай. – Здравствуйте, милорд. В последний раз мы виделись в “Уайтсе”,[10] но это было давно. Папа потребовал, чтобы я занялся делами имения.
Браво! – мысленно зааплодировал ему Криспин. Неплохо как бы невзначай дать понять, что семейство Молвернов достаточно богато, чтобы хорошо обеспечить даже младших сыновей.
Он облегченно вздохнул и отошел в сторону, решив, что лучше не вмешиваться. Меньше всего ему хотелось создать впечатление, что он жаждет навязать Гаю Милли. Если он покажет свое безразличие, то это произведет большее впечатление. В письме к лорду Пембертону он, как глава семьи, просто заверил, что одобряет этот брак.
К большому удивлению Тильды, когда Беббингтон объявил, что обед подан, Сейнт-Ормонд подошел к ней, подал руку и повел в парадную столовую, а остальные последовали за ними. Как-то в дождливый день Тильда вместе с Анти заглянула туда и поразилась ее размерами и убранством, а тогда в столовой мебель была покрыта чехлами. Этой залой не пользовались даже во время бала. Теперь на длинном полированном столе красного дерева сверкали серебро и хрусталь, отражая свет множества бра и канделябр, а также огромной люстры. Тильда поняла – его милость ожидал приезда ее дяди.
Лорду Пембертону не удалось заявить о своих отцовских правах, так как его усадили по правую руку от герцогини, а с другой стороны сидела леди Холлоу. Он не посмел обидеть этих двух влиятельных дам, и беседовать ему пришлось только с ними. Официальная обстановка обеда не подразумевала непринужденности, которая обычно царила за столом. Разговор был вежливым, серьезным, без каких-либо фривольностей и жарких споров.
– Вы все это нарочно устроили? – тихо спросила у Криспина Тильда.
– Конечно, дорогая. Главное правило ведения войны: никогда без надобности не обнаруживать себя противнику. А если твой враг – дурак и поступает как раз так, то следует немедленно этим воспользоваться. – Взгляд зеленых глаз пронзил ее. – Этому правилу вы сами успешно следуете. Может, вы и в шахматы играете? Там такие же правила.
– Признаюсь, – тихо сказала она, – что я приехала сюда с намерением не допустить того, чтобы Милли вышла за вас замуж, но я верю, что если бы она не встретила Гая, то вы сделали бы ее счастливой… – Она нерешительно подняла на Криспина глаза – Все, что я желала для Милли, – это счастья. И чтобы ее не заставляли выходить замуж, если она этого не хочет.