Непривычны и груши, и кожаные мешки, свисающие с потолка. Слишком уж неподвижны.
— Ну, как? — спросил тренер. — Готов?
Кароза усмехнулся.
Это, конечно, насчет Таллина. Там через две недели они, армейцы, встретятся с эстонскими одноклубниками.
Встреча принципиальная, и выиграть ее надо обязательно. В прошлом году такую же традиционную встречу выиграли эстонцы. Не хватает еще, чтобы они второй раз победили! Подряд!
Готов ли он, Кароза?
Да, если попросту, без кокетства — готов. И ждет с нетерпением. Его противником, конечно, будет Эйно Стучка. Они мерялись силами уже шесть раз. Три-три. И этот, седьмой, бой решит: кто же все-таки сильнее?
— Понимаешь, какое дело… — хмуро сказал тренер и опять замолчал.
Кароза ощутил тревогу. Чего это Король мнется? Как-то не похож он сегодня на себя.
— Знаешь, как нашего-то Косенкова угораздило? — спросил тренер.
Кароза кивнул. Да, это он еще вчера слышал: их тяжеловес Косенков в спарринге[4] как-то неудачно напоролся на перчатку противника. Рассек бровь.
Вот не повезло! И надо же — ведет спарринг без маски. Сколько раз предупреждали!
— А выставить вместо Косенкова некого, — хмуро продолжал тренер.
Да, это Кароза тоже знал. Тяжелый вес — самое слабое место их команды. Вообще-то с тяжеловесами у всех плохо. Попробуй найди парня, чтобы весил больше восьмидесяти одного килограмма. И был подвижен, стремителен, ловок!
Чаще всего, если и разыщешь молодца килограммов на девяносто или даже сто, то он неповоротлив, как башня. Такому на ринге — труба.
— Значит, получим «колесо»?! — пробормотал Король.
— Значит, — согласился Кароза.
Он не понимал, куда клонит тренер. Да, за Косенкова команде влепят «баранку». Это, конечно, сразу снизит шансы на победу. Но… Другого-то тяжеловеса нет! Нет — и точка. Матюшин? Не в счет: слаб. Рогулин? Тем более! О чем же толковать?!
Крутит что-то Король. Недаром его считают хитрецом и дипломатом.
— Твой вес какой? — спросил Король.
«Будто не знает».
— Семьдесят девять шестьсот.
— Вот, понимаешь, возникла у меня идейка… — Король замолчал, пристально глядя своими серыми выпуклыми глазами на Карозу.
— Идейка… — повторил он.
И Кароза вдруг понял. Насупил брови. Неужели?..
— До Таллина еще две недели, — продолжал тренер. — Ты не мог бы… набавить два-три кило?..
Набавить? Значит… Перейти в тяжеловесы?! Прямо скажем, у Карозы никогда даже мысли такой не возникало.
Еще бы! Ведь боксер всегда стремится сбросить вес, перейти в более «легкую» категорию. Это понятно. Там и противники легче. Значит, и кулаки у них не такие «тяжелые».
А тут — наоборот. Прибавить вес! Самому — на рожон. Драться с парнем, весящим центнер!
Да, он знал этого Хеппи Лейно — эстонского тяжеловеса. Сто ровно. Его так и звали — «Центнер». Огромный, с толстыми, как тумбы, ногами и длинными мощными руками.
«Схватись с таким слоном! Даже если и прибавлю два кило, все равно разница восемнадцать килограммов!»
Кароза даже присвистнул. Шуточки!
— У Хеппи удар, конечно, потяжелее, — сказал Король. — Но зато ты быстрее. И техничнее. А это что-нибудь да значит.
Кароза кивнул. Да, конечно. А все-таки — восемнадцать килограммов!..
— Ты возьмешь быстротой, подвижностью, — настойчиво повторил тренер. — Хеппи — он же как бегемот. Измотай его и бери… К третьему раунду он всегда еле волочит по рингу свою тушу.
Виктор внимательно посмотрел на тренера. Выпуклые серые глаза Короля блестели. Весь он был возбужден. Видимо, собственный план крепко полюбился ему.
— А вместо тебя, в полутяжелом, пустим Мухина, — как бы раздумывая вслух, произнес тренер.
Кароза кивнул. Что ж, Мухин — это неплохо.
Но… восемнадцать килограммов!..
— Приказать тебе я не могу. И не хочу, — сказал Король. — Сам думай. Ты боксер. И офицер. Сам решай.
Кароза шел по весенней улице. Вокруг гомонили, смеялись девушки, гоняли по асфальту мяч мальчишки, мягко шуршали шины автомашин.
Он шел, ничего не слыша.
Вот не было печали! И зачем ему это?
Все было так хорошо, он уже настроился на бой с Эйно Стучка. Честный бой. Бой равных. И вдруг — здрасьте!
Стать тяжеловесом! Он ведь не мальчик. Каждый боксер отлично знает: переход в более «тяжелую» категорию всегда чреват…
— Чреват… чреват… чреват, — несколько раз шепотом повторил он.
Прошедшие мимо две девушки оглянулись, засмеялись. Вот чудак, бормочет что-то…