Но когда Расскин стал говорить о трудностях предстоящего похода, моряки ответили:
— Им там, в Севастополе, труднее! Такой же ответ услышал дивизионный комиссар и на «С-32», как будто два экипажа успели сговориться. Все в те дни понимали, что севастопольцы оттягивают на себя силы врага, рвущегося на восток, и каждый стремился помочь защитникам Севастополя.
Подводная лодка «Д-5» с 13 июня по 3 июля совершила три рейса, доставила в Севастополь 121 тонну боеприпаса, 65 тонн бензина и вывезла 178 человек, из них 120 тяжело раненных.
О выполнении задания командир «Д-5» старший лейтенант И. Я. Трофимов и комиссар старший политрук Д. А. Дубина по возвращении в Новороссийск докладывали очень скупо:
«В 03 ч. 00 м. закончил выгрузку боеприпасов и выкачку бензина. Принял на борт тяжело раненных 38 человек и эвакуированных работников с семьями Севастопольского горкома 41 человек. Вышли из Камышевой бухты 03 ч. 15 м. Обстановка во время перехода: имел встречи с самолетами и одним торпедным катером. Во всех случаях уклонялся срочным погружением и уходил на глубину. После ухода под воду следовали бомбовые удары. С 04 ч. 20 м. до 08. 32 м. противник сбросил свыше 100 бомб»[3].
Иван Яковлевич Трофимов — один из выдающихся боевых командиров подводных кораблей Черноморского флота. Высоко оценивали его боевые действия старейшие подводники флота контр-адмирал П. И. Болтунов, капитан 1 ранга М. Г. Соловьев и А. В. Крестовский. И сейчас, спустя много лет после всех событий, связанных с походами в осажденный Севастополь, ветераны-подводники вспоминают И. Я. Трофимова добрым словом.
В 1934 году Иван Яковлевич с первого курса Донецкого химического института пошел добровольцем по путевке обкома комсомола в Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. Успешно закончил учебу. С радостью воспринял назначение на подводную лодку «Д-5» командиром рулевой группы. Через год получил назначение штурманом дивизиона. После окончания курсов подводного плавания два года был помощником командира на «Д-5».
«Подготовлен для самостоятельного управления подводной лодкой и умело управляет ею. В бою спокоен, решителен и смел». Так аттестовал Трофимова командир 1-го дивизиона бригады подводных лодок Черноморского флота капитан 2 ранга Н. Д. Новиков, который был на лодке в боевом походе и наблюдал за действиями командира.
С мая 1942 года И. Я. Трофимов — командир подводной лодки «Д-5», а потом командир подводной лодки «Д-4».
«За период войны по 1 ноября 1943 года капитан-лейтенант И. Я. Трофимов совершил 17 боевых походов. Из них 4 помощником и 13 командиром лодки. В результате личных боевых действий за период с начала командования подводной лодкой по ноябрь 1943 года потопил 4 корабля противника»[4].
11 декабря 1943 года при выполнении боевого задания подводная лодка «Д-4» под командованием капитан-лейтенанта И. Я. Трофимова погибла в бою за Родину.
Подводная лодка «М-32», приняв в Новороссийске 8 тонн боеприпасов и около 6 тонн авиационного бензина, вышла в Севастополь 21 июня.
Командир «М-32» капитан-лейтенант Николай Александрович Колтыпин был опытным боевым подводником. Еще в финскую кампанию на Балтике принимал он участие в боевых походах на «Щ-311». За успешное выполнение боевого задания его наградили медалью «За боевые заслуги». С 1940 года Н. А. Колтыпин — командир подводной лодки «М-32».
22 июня в 21 час 35 минут лодка вышла в Стрелецкую бухту и приступила к разгрузке и выкачке бензина, хотя артиллерийский обстрел не прекращался.
Вскоре после полуночи на борт подводной лодки приняли пассажиров из Севастополя: двух женщин, двух военных корреспондентов «Красной звезды», двух человек с секретными документами и раненого инженера И. А. Лебедя.
Иван Алексеевич был главным инженером строительства оборонительных сооружений сухопутной обороны Севастополя. Хорошо подготовленный инженер, скромный человек большой личной храбрости, он пользовался непререкаемым авторитетом и любовью людей, с которыми ему приходилось работать.
Как-то, будучи на переднем крае Мекензиевых гор, он осматривал оборонительные сооружения, которые после непрерывных артиллерийских обстрелов и налетов авиации требовали восстановительных работ. После осмотра Лебедь не торопился уходить с переднего края, у бойцов были вопросы, и Иван Алексеевич охотно отвечал.
— Плоховато с боеприпасами, товарищ главный инженер, особенно с гранатами, — выразил общее беспокойство старшина.
Лебедь, объясняя, каково положение с боеприпасами, обмолвился как бы мимоходом:
— Неплохо бы раздобыть боеприпасы у фашистов…