— Ты достаточно позабавился. Теперь, если у тебя еще есть что сказать кому-то из нас, говори. Если нет, то мы будем благодарны, если ты отвалишь в ту клоаку, из которой вылез.
Макрон кашлянул.
— Катон, дружище… следи за тем, что говоришь.
Луций с любопытством поглядел на двух мужчин. Катон взял сладкое печенье и сунул в руки сыну.
— На, Луций, попробуй.
Малыш с радостью схватил печенье и принялся слизывать медовую глазурь прежде, чем откусить печенье крохотными жемчужно-белыми зубами. Пока он был занят, Катон снова обратился к Вителлию.
— Говори, что хотел. И уходи.
— Так-то лучше. Незачем переходить на язык Субуры[4] когда со мной разговариваешь, дорогой мой префект. Боюсь, ты слишком много времени провел среди простых легионеров, растеряв утонченность, которую приобрел, когда рос в императорском дворце.
Вителлий наклонился вперед, взял пустой кубок и поднял его.
— Налей мне вина, будь добр, центурион Макрон.
Макрон стиснул зубы и сделал требуемое, налив кубок до края, а потом еле заметно сдвинул носик кувшина, продолжая лить красное вино на руку сенатора и на длинный рукав его туники.
— Какого черта ты творишь, неуклюжий ублюдок?
Вителлий резко отдернул руку, пролив вино из кубка, и зло поглядел на Макрона.
Тот изобразил потрясение.
— Командир, будьте любезны, мы же еще не в Субуре.
Катон не сдержался и рассмеялся, Макрон тут же присоединился к нему, и даже Луций захихикал.
Вителлий плотно сжал губы, но через мгновение на его лице снова было показное хладнокровие. Он поднял кубок.
— Хорошая игра, центурион. Верю, что ты сохранишь такое же присутствие духа в тяжелые времена, которые нам предстоят. Я хотел произнести тост и был бы рад, если бы вы его со мной разделили. Итак, друзья мои, давайте выпьем за предстоящую кампанию. Смерть врагам, победа и слава воинам Рима.
Катон и Макрон озадаченно переглянулись, и Макрон слегка поднял подбородок.
— А поточнее?
— О, похоже, вам еще не сообщили. Тогда позвольте выступить в роли глашатая благой вести. Которая определенно согреет сердца истинных воинов, таких, как вы.
Вителлий поднял кубок и небрежно отпил вина, а затем поставил кубок на стол.
— Предположу, что к тому времени, как вы вернетесь домой, там вас уже будет ожидать соответствующий приказ.
— Приказ? — переспросил Катон, приподымая брови. — Какой приказ?
— Ты и центурион Макрон назначаетесь в группу войск, которую отправляют в Тарраконскую Испанию для подавления бунта. Суда с передовым отрядом уже вышли в море. Основная часть войск прибудет к концу месяца. Старшие командиры отправятся вместе со мной, чтобы нагнать передовой отряд в пути. В их числе вы оба.
— Что за черт? — сказал Макрон. — Мы только что из Британии вернулись. Это какая-то шутка. И весьма дерьмовая.
Лицо Вителлия стало серьезным.
— Уверяю тебя, это не шутка.
На мгновение повисло молчание, а затем заговорил Катон:
— Почему мы?
— Мне сказали выбирать из всех доступных в данный момент командиров. Естественно, я постарался выбрать лучших. Как бы то ни было, вы неоднократно доказывали, что способны отлично служить Риму. И не в последнюю очередь в ситуации с пленением Каратака. Было очень легко убедить императора в том, что всем будет на пользу, если вы будете служить у меня на протяжении этой кампании. У вас отличный послужной список, и я уверен в том, что это поможет поднять боевой дух гвардейцев, когда они узнают, что с ними вместе будут сражаться двое таких прославленных командиров.
— Понимаю, — ответил Катон. Шрам на лице начал зудеть, и он слегка почесал его. — А какова настоящая причина?
— Настоящая? Катон, зачем такие подозрения? Неужели ты думаешь, что я до сих пор держу на тебя обиду?
— Ты, может, и нет. А вот я держу, за все те случаи, когда ты пытался сделать так, чтобы я и Макрон погибли.
— Это было не один год назад. Сейчас совершенно другая ситуация. У меня иные приоритеты.
— Несомненно. Но старые привычки так просто не бросишь.
— Катон, я же не скорпион из басни Эзопа[5] Я сенатор, и политика научила меня тому, что обиды — большая роскошь. У меня нет надобности причинять вам вред. По крайней мере сейчас.
Вителлий снова поднял кубок.
— Просто, как в прежние времена, для меня будет честью служить с вами. Так что давайте выпьем за боевых товарищей, а?
Катон и Макрон молча поглядели на него, не пошевелившись.
Вителлий пожал плечами, поставил кубок и сел прямо.
5
В басне «Скорпион и черепаха» последняя перевозит первого на спине через ручей, и скорпион на противоположной стороне потока смертельно жалит черепаху, хотя перед тем клялся этого не делать.