— Я не собираюсь дробить силы больше, чем необходимо. В любом случае, люди и так устали. Я не могу позволить, чтобы мы теряли время, дожидаясь отстающих, если этого можно избежать. Нам надо выступать сразу же, как прибудут разведчики.
Конный отряд отправился еще до рассвета, чтобы проверить ближайшие окрестности и отпугнуть бунтовщиков, если те вдруг следят за селением. В течение ночи никаких проблем не возникло, и Катон надеялся, что пожар и большие потери заставили бунтовщиков уйти в поиске более легкой добычи. Тем не менее было важно, чтобы они сбились со следа, до тех пор, пока гвардейцы не уйдут в горы. Отряд, возвращающийся в Тарракон, уже строился вблизи селения. Четыре телеги с ранеными под охраной центуриона Плацина и его воинов. Сейчас они как раз привязывали охапки кустарника сзади телег.
Макрон посмотрел в ту же сторону.
— Они уже отправляются. Не хотел бы я быть в задней телеге, когда эти ветки пыль подымут. Бедняги от кашля умрут, если не от ран.
— Ничего не поделаешь. Надо, чтобы эту пыль было видно за многие мили. Если нам повезет, то бунтовщики решат, что мы отступили, и доложат Искербелу о победе. Он решит, что можно чувствовать себя посвободнее, а мы тем временем направимся к руднику.
Макро сковырнул грязь с носа.
— Если он уже туда не прибыл. Или побывал и ушел, забрав с собой слитки.
— Это мы очень скоро узнаем, — ответил Катон, поворачиваясь на звук топота копыт. — А вот и Метелл наконец-то.
Опцион проскакал по опаленной земле и остановил коня рядом с командирами, а затем отдал честь.
— Никаких признаков противника, командир. Только небольшая группа всадников к западу. Похоже, они нас поджидали. В любом случае, развернулись и уехали сразу же, как нас увидели.
— Больше ничего не увидел?
— Нет, командир. Только пару брошенных ферм. Позволю предположить, что местные попрятались, ожидая, когда и мы, и бунтовщики уйдем подальше.
Выпрямившись, Метелл показал на невысокий хребет к югу.
— Мы проехали от того хребта и на пару миль севернее селения, командир. Все чисто.
— Хорошо. Тогда выступаем. Скачи к Плацину и передай им мой приказ отправляться. А потом сообщи Кристу, чтобы выводил оставшуюся часть когорты из селения, к северу от него, и строил в походную колонну. Мы скоро прибудем. Выполняй.
— Есть! — ответил Метелл, отдавая честь. Развернул коня и дал ему в бока пятками, поворачивая к телегам. Катон и Макрон пошли в ту же сторону.
— Полцентурии, чтобы телеги охранять? — пробормотал Макрон.
— Этого достаточно, учитывая метлы позади, чтобы создать впечатление когорты на марше, если кто-то их увидит издали. Кроме того, если что-то пойдет не так, чего я опасаюсь, по крайней мере, я хоть кого-то спасу.
Макрон глянул на него.
— Я думал, было бы лучше взять с собой побольше людей.
— Сорок человек особо ничего не изменят.
— Ладно тебе, парень! — сказал Макрон и рассмеялся. — Неужели ты настолько мрачно оцениваешь наши перспективы? Ребята вчера хорошо сражались. Стояли крепко, как ветераны, а строй держали как на плацу. Мы достаточно легко отогнали бунтовщиков и точно так же сделаем с теми, кто будет иметь глупость попытаться напасть на нас.
Катон вздохнул.
— Макрон, нам еще несколько дней пути до рудника. Ты слышал, что сказал Цимбер. Дорога через горы будет тяжелой. Если каким-то чудом мы доберемся до рудника незамеченными, то, скорее всего, Искербел атакует нас там. Если он обнаружит нас раньше, то наверняка попытается устроить засаду и уничтожить нас прежде, чем подойдет Вителлий. На такое отступление, как прошлой зимой в Британии, я даже и не рассчитываю. Лучше держаться и биться до последнего человека. Лучше, чем перепугаться и смотреть, как добивают отставших, как рушится дисциплина, как каждый начинает сражаться лишь за себя. Если мы дадим бой, то, по крайней мере, оставим по себе хорошую память. И заставим их задуматься прежде, чем напасть на основной отряд.
Некоторое время Макрон молча шел рядом.
— Значит, пожертвуем собой ради общего блага?
— Что-то вроде. Сам знаешь, «Иди и скажи спартанцам…»[7]
— Спартанцы?
Макрон нахмурился.
— При чем тут эти любители мужской любви?
— Если нам повезет, ни при чем, — ответил Катон, вздыхая. — Хватит болтать, дыхание побереги. Оно тебе еще пригодится.
Вскоре когорта вышла на пыльную дорогу, ведущую в горы. Во главе колонны ехали верхом Катон и Цимбер, Макрон шел пешим во главе первой центурии. Пульхр, который теперь не был вынужден командовать обозом, командовал оставшимися воинами центурии Плацина, а Крист шел вместе со штабными. По обе стороны колонны, впереди, ехали конные дозорные, выглядывая малейшие признаки опасности. Гвардейцы с топотом подымались в гору. Когда они миновали невысокий хребет, Макрон обернулся и глянул на небольшой отряд, движущийся на восток. Позади телег подымалось большое облако пыли, почти скрывая воинов Плацина, идущих рядом. Действительно, впечатление такое, что идет куда больший отряд, чем на самом деле. Макрон вознес молитву богам, прося, чтобы любые сообщники бунтовщиков, если они увидят отряд Плацина, обманулись так, как рассчитывает Катон.
7
Начало эпитафии на могиле погибших из числа трехсот спартанцев, защищавших Фермопильское ущелье от персов в 480 г. до н. э.