— Вы… Иосиф Прут! Неужели оставите меня здесь?!
И я, совершенно автоматически, поднялся во весь рост, подошел к нему и почти под носом у немцев вытащил к своим. Это был наш солдат, оставшийся здесь после боя с ранением в живот. Фамилия его — Флярковский. Он нашел меня после войны, и мы выпили за Победу и за его спасение[7].
Как-то вызвал меня к себе командир 222-й дивизии и сообщил «по секрету», что завтра предстоит встреча с командиром чехословацкого корпуса — генералом Людвигом Сво́бодой.
— Прошу, Иосиф Леонидович, чтобы об этом никто не знал! Но, пожалуйста, организуйте приличную закуску: я знаю, что у вас кое-что найдется!.. И обеспечьте охрану!
Я прибыл к месту встречи за час до назначенного свидания этих двух командиров. При помощи моих подчиненных накрыл стол. Охрану расставил по местам.
Вскоре прибыл наш командир, а за ним и чешский генерал со своим адъютантом.
Через пять минут после прибытия гостя из домика вышел бледный адъютант и прошептал:
— Беда! Исчез плащ моего генерала!..
Я нашел в себе силы, чтобы спокойно сказать:
— Возвращайтесь к нему, а я все выясню.
Когда дверь за чешским офицером закрылась, я собрал своих подчиненных. Приказал этим десятерым солдатам построиться в шеренгу и рассчитаться на «первый-второй». Когда они это сделали, я приказал первым номерам выйти на шаг вперед. И прошептал, вынимая пистолет:
7
Я помню рассказ об этом событии очевидца — Сэма Вениаминовича Цихоцкого. Дело было днем. Человек на ничейной полосе простонал:
— Вы… Прут Иосиф!.. Неужели оставите меня здесь?!
И Прут — при дневном свете — на глазах у немцев вынес раненого к нашим.