— Давай! — махнул рукой из-за каштана на другой стороне улицы старший группы.
Сашка, прижимаясь к стене дома, чиркнул запалом по коробке, метнул в брызнувшее стеклом окно второго этажа дымовую шашку и затаился. На третьей секунде изнутри повалил густой дым, оттуда хлопнули два выстрела, а потом, кашляя и чихая, вниз спрыгнул бритоголовый амбал, тут же получивший удар прикладом автомата по затылку.
— Сдаемся! — заорал из окна второй, выкинув на тротуар обрез, и группа захвата вломилась в квартиру.
Чуть позже троих скованных наручниками братков на глазах собравшихся у дома зевак погрузили в микроавтобус, и тот покатил в областное УВД, к ждавшим там начальнику ОБОП[38] с прокурором.
— Молодец, лейтенант, — дружески толкнул Шубина в плечо сидевший рядом на переднем сиденье, руководивший операцией майор. — Качественно работаешь.
— Все как учили, — пробубнил Сашка сквозь балаклаву, поправляя на голове шлем с пластиковым забралом.
После его возвращения в родной Стаханов в родительском доме, как водится, собралась близкая родня — поглядеть на бравого морпеха и поднять за него чарку. Затем Сашка покуролесил с друзьями детства, вернувшимися из армии чуть раньше, а через неделю вернулся на шахту «Ильича», старейшую в Донбассе, откуда призывался на службу. До нее, после окончания техникума, он работал здесь горным мастером, теперь продолжил в том же качестве.
Была у парня и зазноба по имени Оксана, к которой он питал чувства ещё до службы. Оксана училась в мединституте в Луганске, приезжала на выходные домой, они вместе ходили в кино на танцы и катались на мотоцикле. Но дальше этого дело не шло, как ухажер ни старался.
Между тем в стране творилось что-то непонятное. В политику бывший сержант особо не вникал, но факт был налицо, что он наблюдал собственными глазами. Полки магазинов пустели, а цены росли, на предприятиях «Стахановугля» начали задерживать зарплату. То же творилось в области и по всему краю.
— Гребаный «пятнистый»[39]! — возмущались в нарядных шахтеры и выдвигали требования дирекции.
А поскольку «гвардия труда» была всегда решительной в действиях и поступках, на стахановских шахтах учинили стачком[40], и пошло-поехало. На пространствах Союза грянули первые шахтерские забастовки. Затем на политическом горизонте возник бывший сподвижник Горбачева Ельцин, ставший громить своего патрона с высоких трибун, призывая того к отставке и обещая светлое будущее.
— Так его, суку! — возбуждался у телевизоров рабочий класс, а интеллигенция в Москве выходила на митинги в поддержку небывалого революционера.
Бардак меж тем нарастал: случился ГКЧП, на окраинах ширились националистические движения, и пролилась первая кровь, что привело к плачевным результатам.
В декабре 1991-го усилиями Горбачева с Ельциным и при участии их западных друзей Союз Советских Социалистических Республик канул в Лету, а новые «свободные республики» с подачи Ельцина принялись созидать светлое будущее.
Украина получила самое большое наследство, включавшее индустриальный Донбасс, высокоразвитое сельское хозяйство и всесоюзную здравницу Крым — жемчужину Черноморья. Ее первый президент Кравчук, один из подписантов Беловежского соглашения[41], тут же озвучил народу программу великих преобразований: реформа политической системы, приватизация и возрождение страны. Последнее — с душком национализма. В результате гербом «незалежной» стал бандеровский трезуб[42], а гимном — песня сичевых стрельцов гетмана Симона Петлюры.
У старшего поколения жителей Востока страны и в первую очередь фронтовиков, многие из которых были ещё живы, это вызвало волну протеста.
— Немецкие холуи с такими «вилами» на конфедератках стреляли нам в спины при освобождении Львова! — возмутился отец Сашки, увидев атрибут новой власти.
«Как же так? — думал Сашка, продолжая спускаться в забой дышащей на ладан шахты имени вождя мирового пролетариата. — Была страна и нету».
В один из таких дней мрачный Сашка шел через парк «Горняк» к ближайшей автобусной остановке. Зарплату не выдавали третий месяц, и прошел слух о закрытии последних двух угольных предприятий объединения. Под ногами шуршали осенние листья, на душе было муторно и тоскливо.
Внезапно за поворотом аллеи он услышал собачий лай, когда же повернул, увидел потасовку. Трое молодых парней напали на средних лет мужчину, тот отбивался как мог, а к ним, рыча, полз рыжий пекинес.
— Сволочи! — ускорился Сашка и через пару секунд оказался рядом.
41
Беловежское соглашение — юридически неправомерный документ о роспуске СССР, подписанный Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем в Белоруссии.