— Грач, как инициатор сопроводишь саперов. И возьми себе напарника, — взглянул на Юрку командир.
— Я пойду, — сказал от окна Дед.
— Нет вопросов.
… Без четверти пять отделение Грека и другие, спустившись вниз, выскользнули из захваченного дома в предрассветный мрак. С неба сеялся мелкий дождь, налетали порывы ветра. Рассредоточившись у крайних подъездов, замерли. Тягостно потянулось время.
Ровно в назначенное время за домом блеснула вспышка, тяжело ухнул взрыв. Вверх полетели бетонные обломки. Не успели опасть, вперед выдвинулись штурмовые группы. Перед ними открылась апокалиптическая картина: средняя часть пятиэтажки впереди сложилась, оттуда валил дым. Из проемов окон уцелевших подъездов вырывались языки пламени, и доносились отчаянные крики.
Пара отделений устремились на них, остальные бросились к соседнему дому. Огонь из него открыли с опозданием, штурмовики уже ворвались внутрь. Оттуда донеслись разрозненные выстрелы, взрывы гранат, хряск костей и русский мат. Непременный в таком деле.
Когда наступил хмурый рассвет и пятиэтажка вместе с развалинами рядом были захвачены, к ней с тыла подкатила артиллерийская установка «Нона» и КамАЗ с брезентовым тентом.
В него, выгрузив боеприпасы, стали загружать раненых и убитых, а из люка самоходки выбрался замурзанный лейтенант в шлемофоне, спрыгнул вниз.
— Эй, бойцы! Где тут у вас командир роты?
— Левая квартира на втором этаже, в крайнем подъезде, — показал рукой один.
Лейтенант направился в ту сторону.
В квартире без двери с валявшимся на лестничной клетке трупом, в окружении ещё троих, сидевших кто на чем, ругался по рации небритый мужик лет сорока.
— Ладно. Все. Я тебя понял! — Он дал отбой и сунул рацию в раскладку. — Ты кто? — уставился на вошедшего.
— Лейтенант Фомин, из морской пехоты. Мне нужен ротный командир.
— Я ротный. Чего надо?
— Прибыл для взаимодействия с вами.
— Танкист? — подобрел лицом ротный.
— Нет, самоходчик.
— И сколько у тебя орудий?
— Одна артиллерийская установка.
— Ну, хоть что-то. Присаживайся, оговорим все вопросы.
В это же время, на другом конце дома, в брошенной квартире расположилось отделение Грека. Грязные и уставшие, молча дымили сигаретами. В бою они потеряли двух товарищей, лежавших теперь в кузове КамАЗа. Братка почти перерезала пополам очередь из «Утеса»[151], а у Робина застрял осколок в бедре.
— Слышь, командир? — нарушил молчание Ведьма. — Проси у начальства подкрепление, а то нас с гулькин хрен осталось.
— Вроде я без тебя не знаю, — пробурчал Грек, отщелкнув в окно окурок. Потом надел каску и, прихватив автомат, вышел.
— Да, недолго повоевал Семен, — вздохнул Дед, сидевший рядом с Юркой. — Хороший был парень, хотя и рэкетир.
— Родня осталась? — взглянул на него Казак.
— Нет, насколько знаю, сирота был. Воспитывался в детдоме.
Снова замолчали. Казак, привалившись к батарее головой, смежил глаза и захрапел.
У Ведьмы в кармане заквакала мобила, достав, он приложил ее к уху:
— На связи.
Мобильные телефоны на передовой запрещались, но у многих старых бойцов они были.
— Понял, — сказал в трубку через минуту Ведьма, нажал кнопку и сунул в карман. — Грач с Казаком, топайте к командиру. Он у ротного. Доставите боеприпасы и сухпай.
Оба поднялись и вышли из квартиры. Вернулись с Греком через полчаса. Бойцы несли в руках несколько цинков с патронами, командир под мышкой — картонную коробку.
— Сухпай, — опустил коробку на пол. Юрка и Казак поставили цинки у стены.
Коробку быстро вскрыли, по рукам пошли пакеты, стали подкрепляться холодной гречневой кашей с мясом и галетами.
— Что нового, командир? — отбросил в угол пустую банку Сарацин.
— До вечера отдыхаем, а ночью снова атака, — прожевал тот плавленый сырок.
— Боеприпасов маловато, — кивнул на цинки Дед.
— Обещают еще. Кстати, теперь будет артиллерийская поддержка. Прибыли морпехи на самоходке.
— Давно пора, а то припухают где-то в тылу, — сказал Казак. — Одни мы отдуваемся.
— И что за система? — облизал ложку Ведьма.
— «Нона-С»[152], — смял в пальцах фольгу Грек.
— Нехило! — сыто рыгнул Ведьма. — У неё стодвадцатимиллиметровая гаубица, лупит на восемь камэ, в том числе управляемыми снарядами.
— Откуда знаешь?
— Служил на такой водителем-механиком. Когда был срочником в ВДВ.
Подкрепившись, выкурили по сигарете и притащили из соседней квартиры чуть обгоревший палас, расстелив на полу. Сняв каски с бронежилетами, все завалились спать. Юрка остался «на часах» в соседней комнате, у установленного в оконном проеме ручного пулемета. На их участке установилось относительное затишье, в других местах шла артиллерийская канонада, над городом висела густая пелена дыма.
151
НСВ-12,7 «Утес» — советский крупнокалиберный пулемет, предназначенный для борьбы с легкобронированными целями и огневыми средствами противника.
152
2С9 «Нона-С» — советская 120-мм дивизионно-полковая авиадесантная самоходная артиллерийско-минометная установка. Предназначена для уничтожения артиллерийских и минометных батарей, ракетных установок, бронированных целей и других военных объектов.