За первой бутылкой разлили вторую и навернули весь сухпай. Потом на сухом горючем сварили в котелке чай и, прихлебывая из кружек, с наслаждением закурили.
— Да, жить, как говорится, хорошо! — выдул вверх струйку дыма Казак.
— А хорошо жить ещё лучше! — добавил Ведьма.
Остальные, вспомнив известный фильм Гайдая, загоготали.
Глава 16. Ранение. Негаданный отпуск
8 мая Попасная была освобождена. Вагнеры отпраздновали победу.
После нескольких дней отдыха колонна «музыкантов» на грузовиках и бэтээрах с БМП, за которыми следовали «грады» со ствольной артиллерией, выдвинулись в сторону Лисичанска.
Завязались ожесточенные бои, город к июню тоже был взят совместно с российскими частями, а в Северодонецке Юрку тяжело ранило. Случилось это при штурме химического комбината «Азот». Осколок разорвавшейся мины, пробив бронежилет, застрял в грудной клетке.
Дед с Конгом вытащили Юрку из-под огня и погрузили в санитарную «мотолыгу»[156], где уже находились другие раненые. Как только захлопнулись дверцы сзади, транспортер, взревев мотором, покатил к выезду из города. Парень с оторванной ногой рядом мучительно стонал, кто-то звал маму. Юрка, сцепив зубы, молчал, а потом потерял сознание.
В Луганском госпитале ему сделали операцию, а через пару недель ещё с пятью вагнеровцами отправили на долечивание в тыловую Брянку. Там, в больничном городке, их определили в палату для выздоравливающих.
Рядом находились ещё несколько палат, там располагались ополченцы. А в одной — четверо, изукрашенных наколками. Вели эти себя вызывающе и нагло. Как рассказали палатные сестры, то были бывшие зэки из армейского подразделения.
— Оскорбляют врачей и нас, нарушают режим и требуют к себе особого отношения.
— В комендатуру сообщали? — спросил один из вагнеров с позывным Горыныч, до ранения — командир взвода.
— А что толку? — сказала одна. — Оттуда приедут, постращают и все. А этим как о стенку горохом!
На следующий вечер после ужина соседи добыли где-то водки, усугубили и стали орать под гитару блатную песню:
— Заколебали, суки! — встал с койки бывший взводный. — Давай осадим? — взглянул на Юрку.
— Давай, — отложил тот в сторону книгу.
— И я с вами, — поднявшись, сунул ноги в тапки ещё один с позывным Лазарь.
Выйдя из своей палаты, они направились в соседнюю.
— Хто такие? — уставился на гостей один из компании, с золотыми зубами, а гитарист прижал рукой струны.
— Кончайте бузу, ребята, — лениво сказал Горыныч.
— А хуху не хохо? — Подмигнув своим, встал со стула золотозубый и тут же получил кулаком в челюсть, обрушившись на пол.
В тот же миг, шагнув вперед, Юрка вырвал у гитариста инструмент. Хрясь! — обрушил на бритую башку.
— Ухи мои! Ухи!.. — взвыл тот, а ещё один, схватив со стола бутылку, трахнул ею по батарее и с «розочкой» руке бросился на Горыныча.
— Стоять! — рявкнул Лазарь. В лоб зэку уставился черный зрачок «ТТ».
— Понял-понял, начальник, — выпустив из ладони «розочку», поднял руки тот.
— Значит так, засранцы, — обвел Горыныч взглядом бузотеров. — С этого момента чтоб у вас было тихо! А не то поотрываем головы. Усекли?
Ответом было молчание.
— Не слышу! — повысил он голос.
— Ясно, поняли… — ответили вразнобой зэки.
— За собой все убрать! — кивнул на бутылочные осколки Горыныч.
Выйдя из палаты, они увидели рядом перепуганных дежурного врача и медсестру.
— Они больше не будут, — успокоил их Юрка. — Если что, скажите нам.
— Где взял пистолет? — спросил бывший взводный Лазаря, когда вернулись к себе.
— Трофейный. Заныкал на всякий случай.
— Понятно…
Утром перед завтраком в палату зашли золотозубый с гитаристом.
— Вы того, ребята, извините. Мы не знали, что вы вагнера.
— Проехали, — жужжа бритвой, сказал Горыныч. — Свободны!
Пару раз в неделю выздоравливающих отпускали в город, и в первое же посещение, купив там смартфон, Юрка позвонил Оле, а потом маме, сообщив, что жив-здоров и находится в тылу. А ещё перевел им на карточки по четыреста тысяч из своей зарплаты, составившей за истекшие месяцы аж миллион двести. Полста тысяч обналичил себе на покупки.
В августе Юрка прошел врачебную комиссию, признавшую его годным для прохождения дальнейшей службы, а ещё получил двухнедельный отпуск. Распрощавшись с друзьями по палате и купив медперсоналу торт, он доехал на маршрутке к стоянке такси в центре.
156
МТЛБ — «мотолыга» (