До войны это был город с семидесятитысячным населением, расположенный на возвышенности в восьмидесяти девяти километрах к северо-востоку от Донецка. В нем находились крупнейший в Европе завод шампанских вин, металлургический комбинат и ряд других промышленных предприятий.
Ко времени описываемых событий Бахмут обороняла группировка украинских войск, насчитывающая восемьдесят тысяч оккупантов. В неё входили девять пехотных, три артиллерийские и две танковые бригады, четыре бригады территориальной обороны. Помимо этого, более десятка отдельных батальонов, националистические и иностранные легионы, силы специальных операций.
Изменился также состав роты, в которой служил Грачёв. Она понесла значительные потери и была пополнена. В Юркином отделении погиб Конг, Ведьму тяжело ранило. Грека назначили на взвод, и он поставил Грача на отделение. А еще в штабе Юрке вручили бумагу о реабилитации и медаль «За отвагу». К ней он был представлен за освобождение Попасной.
В отделении кроме старых бойцов появились новые, из бывших заключенных. Позывные Лабус и Утюг. Оба в прошлом грабители. Лабус тридцати лет, наполовину латыш, уроженец Выборга, а Утюг — коренной сибиряк из Томска…
— Все целы? — повертел Юрий головой.
— Вроде все, — откликнулся Дед, отряхивая разгрузку.
На груди у Юрки запищала рация.
— Грач, — назвался он, вынув аппарат из кармашка и приложив к уху.
— Почему отошли?! — возник в свисте и треске голос взводного.
— Не мы одни. Сильный заградительный огонь. Не дает продвинуться.
— Значит так! Щас по укроповской артиллерии отработают наши «сушки» и сразу вперед! Усек?
— Так точно!
— Бывай! — Грек отключился.
Юрка передал разговор бойцам, те молча кивнули, а Казак философски изрек:
— Нам, татарам, один хрен, что самогон, что пулемет. Одинаково с ног валит.
Командир же, пройдя к выходу из подвала и чуть высунув наружу голову, принялся наблюдать.
Город горел. Над крышами домов слоился черный дым, летала сажа, из окон вырывались языки пламени. Где-то на левом фланге рвались мины, шла интенсивная перестрелка.
Минут через пять в небе пронеслось звено Су-25. Сделав боевой разворот, они ударили реактивными снарядами по микрорайону впереди. На втором заходе сбросили бомбы, вверх взлетели бетонные обломки и клубы пыли. Покачав крыльями, умчались к горизонту.
— За мной! — махнул рукой в тактической перчатке Юрка.
Все, гремя обломками, выбрались из подвала. Слева и справа от них из развалин и воронок, появились другие отделения. Рассредоточившись группами по три-четыре, с автоматами навскидку тяжело побежали в атаку.
Через сотню метров, в оседающей пыли и копоти, перед Юркиным отделением возникло наполовину разрушенное технологическое здание. Рядом валялась покореженная, из металла, дверь. Сарацин ударил в проем из подствольника, внутри громыхнуло. Бросились в воняющий толом дым.
Из полумрака на Юрку прыгнул рослый детина с пистолетом — тут же получил очередь в живот. Над головой пронеслась встречная, с идущей по периметру площадки. Дед трижды пальнул туда. Вниз, роняя пулемет, обрушился второй.
Рядом, на полу, матерясь, катались двое. Набежавший Казак рубанул саперной лопаткой одного по голове. Тот отвалился. Шатаясь, на ноги встал Лабус, прохрипев: «Буду должен».
Через пять минут все было кончено. На бетоне, подплывая кровью, валялись семь укров, ещё один свисал с ограждения площадки.
— «Карпатская сечь»[159], — нагнувшись, оторвал нашивку с рукава убитого Юркой здоровяка Харон. — Это что ещё за падлы?
— Считай, ихняя элита, — харкнул на пол Казак. — Западенцы и стопроцентные бандеры.
— Понял. — Харон отбросил шеврон в сторону и принялся шарить по карманам убитого.
Юрка между тем доложил взводному о захвате здания, оказавшегося газовой котельной, и получил приказ закрепиться.
— Как с БК? — поинтересовался Грек.
— Желательно пополнить, командир.
— Добро. Скоро ночь. Подброшу.
В кирпичной стене со стороны противника тут же пробили амбразуру, установив там трофейный пулемет. У него и у двери Юрка оставил дежурных, после чего, оттащив в угол трупы, они осмотрели котельную. В машинном зале, кроме оборудования, ничего не было. Зато в операторской с лежавшими на полу матрасами, столом и двумя лавками, обнаружилась начатая коробка галет, рюкзак тушенки с наклейками на банках «Яловичина» и бутилированная вода.
— Живем! — подбросил одну банку на руке Дед и вскрыл финкой по числу бойцов. Рассевшись вокруг стола, все подкрепились, не забыв дежурных.
159
Карпатская сечь» — националистическое подразделение из Закарпатья, участвовавшее в войне на Донбассе.