Тот слушал, отвердев скулами, а когда Юрий закончил, спросил:
— Чем могу помочь?
— Мне нужно его найти и посчитаться.
— Я бы сам так поступил, — блеснул глазами Левашов. — Данные на эту тварь есть?
— Вот, — достав из кармана куртки, Юра ему протянул ответ апелляционной инстанции. — Здесь фамилия и наименование суда, рассматривавшего дело.
— Этого вполне достаточно, — развернув, прочел Виктор. — Значит так, — он вернул Юрию документ. — Для начала давай определим тебя на жительство, а потом я займусь установкой[162].
— Я могу поселиться в гостинице, денег хватает, — сказал Юрий.
— Обижаешь, — взглянул на него приятель. — Найдем, что получше.
Подозвав официанта, они рассчитались и, выйдя из кафе, сели в автомобиль. Через пятнадцать минут были на Таганке. Оттуда Левашов свернул в переулок, затененный старыми тополями, въехал во двор одной из кирпичных пятиэтажек. Оба вышли из машины, Юрий прихватил с заднего сиденья сумку, и оба направились к первому подъезду.
Поднялись истертыми ступенями на три пролета, оказавшись на лестничной площадке, куда выходили три двери. Достав из барсетки ключи, Виктор отпер среднюю.
— Это моя явочная квартира. — Он щелкнул выключателем. — Поживешь, сколько нужно.
Квартира была двухкомнатной, с кухней, ванной и туалетом. Обставлена недорогой мебелью, на окнах шторы. Из бытовой техники имелись телевизор с холодильником и ноутбук.
— В платяном шкафу свежее белье, чувствуй себя как дома. — Сняв с брелока ключ, Виктор передал его гостю. — Располагайся и отдыхай. Завтра к вечеру заеду.
Закрыв за Левашовым дверь, Юрий прошел на кухню, открыл форточку и заглянул в тихо жужжавший холодильник. На одной из полок сиротливо стояла бутылка «Праздроя», в морозилке — упаковка креветок.
— Негусто, — оценил гость.
Он вернулся в прихожую, надел кроссовки, отпер дверь и, спустившись вниз, вышел из подъезда. Пройдя за угол дома, встретил шествующего по тротуару старика с пекинесом на поводке.
— Извините, отец. Где у вас тут ближайший продуктовый?
— Вон в том доме, — показал тот рукой на одну из новых высоток через улицу.
— Спасибо!
Юрий перешел улицу по подземному переходу и на торце первого этажа здания увидел вывеску «Магнит». В торговом зале супермаркета загрузил в тележку продуктов на неделю, прихватив бутылку коньяка и несколько банок пива. Рассчитался на кассе и вышел из магазина с двумя увесистыми пакетами в руках.
Дома он выгрузил покупки в холодильник, принял ванну и завалился спать.
Проснувшись во второй половине дня, умылся, отварил пельменей и съел, запивая «Клинским». Потом отправился в парк культуры Горького. Там бесцельно бродил по аллеям, где они любили гулять с Олей, сидя на набережной, провожал взглядом речные трамвайчики и вспоминал их круиз на теплоходе.
К семнадцати часам Юрий вернулся домой, поужинал, затем прошел в зал, сел в кресло и включил телевизор. На одних каналах шли мыльные оперы, на других — детективы или шоу. Он нашел «Звезду». Там многочисленная аудитория диванных патриотов обсуждала ход спецоперации. Демонстрировались картины боев, её успехи, шел оживленный обмен мнениями.
Вдруг в кармане ожил смартфон. Вынув его, приложил к уху:
— Да…
— Привет. Чем занимаешься? — возник в трубке голос Левашова.
— Смотрю патриотов на «Звезде».
— Ну и как?
— Боевые ребята. Герои резерва.
— Это да. Через десять минут буду у тебя.
Спустя названное время в квартиру позвонили, Юрий отпер дверь. С пакетом в руке вошел Левашов.
— Тут выпивка и закуска. Отметим встречу.
— В холодильнике все уже есть.
— Ничего, пригодится и это. Тащи на кухню.
Чуть позже оба сидели за накрытым столом. Из горячего была яичница, к ней мясная, сырная и рыбная нарезки, хлеб. Здесь же красовалась бутылка «Хеннесси», привезенная Левашовым.
— А ничего, что ты за рулем? — наполнил Юрий на четверть стаканы.
— Я приехал на такси, заночую здесь. Не возражаешь?
— Квартира твоя, какие могут быть возражения?
— Ну и ладненько, давай за встречу.
Стаканы брякнули друг в друга, друзья выпили и закусили.
— А теперь к делу, — утер салфеткой губы Левашов. — Этот деятель — сын известного столичного воротилы. Папаша владеет строительной компанией, несколькими риэлтерскими агентствами и сетью заправок. Имеет связи в Думе и правительстве Москвы. Чадо — полный отморозок. За ним больше сотни нарушений ПДД, к тому же балуется наркотиками. Наказание отбывает в колонии-поселении в Электростали. Но это только на бумаге. Фактически живет той же жизнью, что и жил: девочки, кабаки, ночные клубы. Короче, золотой мальчик. Вот его фейс, — достав из кармана, Виктор вручил другу фотографию.