Погрузившись в арендованный «мерседес», ровенская делегация во главе с губернатором и его свитой к утру с комфортом добралась до областного центра. Там до обеда отдохнули, а потом отправились в местный костел помолиться за юбиляра.
Дело в том, что западные области решили обратиться к папе римскому в Ватикан, дабы тот причислил Степана Бандеру к лику святых. И в этом была нужна Божья помощь. Помолились, вслед за тем тоже отправились на банкет, по примеру киевского. Там старые «гэрои» быстро набрались, после чего были развезены по домам, а молодые продолжили, с пламенными речами и изрядными возлияниями. Столы ломились от крымского коньяка, «Немирова» с перцем, артемовского шампанского и всяческих кулинарных «вытребенек», которыми была ещё богата «незалэжна».
Расположившийся справа от губернатора Васыль (он теперь занимал при нем должность помощника по идеологии) сально улыбался одной из симпатичных пани — жене спонсировавшего «Правый сектор» ровенского капиталиста.
Тот был уже изрядно пьян и канючил у городского головы престижный участок под застройку элитными коттеджами.
— Нэ дам, — стукался тот лбом в лоб просителя. И все начиналось сначала.
В очередной раз послав скучающей даме ослепительную улыбку, «идеолог» едва заметно кивнул на примыкавший к банкетному залу коридор, на что та смежила ресницы.
После этого Деркач встал и неверными шагами направился туда, в одну из комнат отдыха.
Через несколько минут там же была жена капиталиста, он провернул дверную задвижку, а пани, прошептав: «Скориш», задрала на пышных бедрах мини-юбку.
— Моя ты цыпа, — расстегнув штаны, пристроился Васыль сзади.
Когда изрядно вспотевший он вернулся в зал, там ничего не изменилось, разве что голова с просителем договорились и теперь, обнявшись, сипло тянули: «Ридно нэнька моя!», а прокурор с начальником УВД тягали друг друга за галстуки, выясняя, кто главнее.
— Панэ провiдник![54] — привлек его внимание сидящий напротив один из побуревших молодых соратников.
— Ну? — тяжело уставился на него идеолог.
— Дозвольтэ у ночi розбыты дэкiлька памятныкiв жiдам на кладовище? У чэсть батька Бандэры?[55]
— Дозволяю, — чуть подумал Деркач, покосившись на прокурора.
Тот спал, уронив в тарелку голову, а его недавний оппонент тужился поблевать. Но не успел, официанты потащили генерала в туалет, почтительно глядя на лампасы.
Наутро город зашумел. На одном из его кладбищ был разбит десяток еврейских памятников, а остальные помечены свастикой. Одни возмущались святотатством, другие, таких было большинство, помалкивали, а молодежь заговорщицки переглядывалась.
Теперь в Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской и других областях националисты действовали практически открыто. Как грибы-поганки, на центральных площадях и в городских скверах росли памятники Бандере и Коновальцу, организовывались шествия и демонстрации, разжигалась ненависть к России.
Не ограничиваясь этим, «Свобода» и производные от неё «Тризубы», «Оболони» и «Братства» принялись формировать и готовить свои боевые отряды. Во многих западных областях Украины, в бывших пионерских лагерях с турбазами, которые любезно предоставляла местная власть, они организовали «культурный отдых», на который потоками отправляли молодежь, воспитанную в духе национализма. Там исходный материал уже ждали инструкторы, прошедшие Чечню, Северную Осетию или Приднестровье, передающие свой опыт.
Солнечным июньским утром Васыль Деркач как куратор УНА-УНСО[56] по Ровенской области отправился навестить очередной поток курсантов-земляков, обучавшихся в одном таком лагере под Костополем. Впереди на служебном джипе следовал сам куратор с шофером, позади жужжал двигателем грузовой «Богдан», с данью от местных спонсоров.
Настроение у пана Деркача было приподнятое, и он с удовольствием слушал гремящие из колонок магнитолы бравурные марши Третьего рейха. Они весьма почитались в УНА-УНСО. Там чтили и помнили своих хозяев.
«Да, — думал керiвник[57], в такт притопывая ногой, — ещё чуть-чуть и, возможно, меня переведут в Киев, на более ответственную работу».
К тому были причины. Его львовские знакомцы по институтам, Тягнибок с Парубием, давно обретались в столице при должностях и помнили заслуги Васыля, которых у того было немало.
К передаче оружия со взрывчаткой организации (дед исполнил свое обещание) и созданию первой боевой ячейки в Ровно добавились ещё две «акции». Пару лет назад, в канун Дня Победы, он вместе с двумя подручными, по наущению старого Деркача, до смерти забил в квартире ветерана Великой Отечественной войны (преступников местная милиция не нашла), затем организовал поджог еврейской синагоги в Остроге.
55
Разрешите ночью разбить несколько памятников евреям на кладбище? В честь батьки Бандеры? (
56
УНА-УНСО — украинская политическая партия праворадикального толка, запрещенная и внесенная в список террористических организаций в России.