Как только свернули на ответвление, впереди возник шлагбаум, а за ним два хлопца в камуфляже. Один быстро его поднял, а второй, с рацией на груди, вскинул вверх руку в нацистском приветствии. Деркач начальственно кивнул, и машины двинулись в сторону бора.
Через несколько минут они въехали в его пахнущую хвоей прохладу и свернули на грунтовку, за которой синело озеро. На дальнем берегу виднелись строения лагеря. Там, на площадке со спортивными снарядами, группа раздетых до пояса парней отрабатывала приемы рукопашного боя, за чем бдительно следил расхаживающий рядом инструктор в темных очках, шортах и пятнистой майке.
Гостей в лагере уже ждали.
Когда, въехав в ворота с растянутым вверху транспарантом «Наша влада повинна бути страшною!», автомобили подкатили к главному корпусу, с его ступеней навстречу вальяжно спустился один из руководителей курсов — здоровенный мордоворот, известный в Ровно по кличке Сашко Билый.
Его родной дядя в годы войны являлся бойцом УПА, и племянник достойно продолжал «святое дело». В начале 1990-х он воевал в Чечне против комуняк, исполняя обязанности палача при Дудаеве и отрезая русским солдатам головы, а вернувшись на родину, занялся бандитизмом. Отсидев за это тройку лет, Сашко ещё больше проникся идеями борьбы, вступил в УНА-УНСО и в свободное от криминала время передавал свой геройский опыт молодым.
Оба «провiдника» — идейный и «боевой» — почеломкались[58], выдав при этом обязательную «Слава!», приехавшие с Деркачом активисты стали его разгружать, таская коробки с мешками в склад, а начальники поднялись в кабинет Музычки.
— Як йдэ навчання, Сашко?[59] — поинтересовался идейный вождь, удобно разместившись у приставного стола в кресле.
— Усэ гаразд[60], — уселся тот в свое кресло, над которым на стене красовался портрет гауптштурмфюрера СС Романа Шухевича.
Несколько позже Музычко с одним из инструкторов демонстрировал гостю учебную подготовку. Одни курсанты, сидя в специально оборудованном классе, осваивали взрывное дело; вторые — в тени под навесом — занимались сборкой и разборкой автоматов и карабинов; из дальнего карьера, за лагерем, доносилась едва слышная пальба — там шла стрелковая подготовка.
После обеда, состоявшего из наваристого борща с пампушками, котлет и абрикосового компота, Музычко пригласил Деркача в сауну, расположенную за главным корпусом. Изрядно напарившись березовыми вениками и освежившись в бассейне с холодной водой, они перешли в гостевую комнату, с висящей на стене кабаньей головой и стильной мебелью, где их уже ждала запотевшая четверть горилки с закусью и холодная «Оболонь» в бутылках.
Первые тосты, как водится, были подняты «за нэньку Украiну и вона героiв», затем пили за все прочее.
— Дати, розповiвши, як я воював у Чечнi з комуняками?[61] — изрядно набравшись, заявил Музычко собутыльнику.
— Эгэ ж, — пьяно икнул тот. — Хочу.
И дальше началось повествование о том, как храбрый «вояк» десятками жег на Кавказе русские танки с бэтээрами, лично разгонял батальоны москалей и сбивал из «стингеров» их самолеты.
— За цэ мэнэ сам Джохар, — поднял Сашко вверх палец, — нагородыв ордэном «Чэсть нацii», та назвав моим имъям вулыцю у Грозном![62]
— Дай я тэбэ розцiлую, дружэ![63] — расчувствовался Деркач, потянувшись к нему сальными губами.
— А ще я там показав, хто таки бандэривцi, — утер щеку Музычко. — Ламати полонэним москалям пальцi плоскогубцями, виколювати очi штыком та вiдрiзавши голови[64].
— А головы навищо?[65] — мутно уставился на него идеолог.
— Щоб граты у футбол[66], — подмигнул ему Музычко и хрипло рассмеялся.
— Ото гэрой! — восхищенно поцокал языком Деркач, после чего набулькал в стаканы горилки. — Будьмо!
Глава 7. Крестник
— Хрясь! — кулак врезался Сереге в челюсть и смел его со стула, привинченного к полу «допросного» кабинета.
— Вставай, братан, — цапнула за ворот рубашки крепкая рука, снова водружая на место.
— Ну, так что, Ионаш, так и будем играть в молчанку? — последовал вопрос из-за слепящей в глаза, стоявшей на столе лампы.
— Мне нечего сказать, — просипел Серега.
62
За это меня сам Джохар наградил орденом «Честь нации» и назвал моим именем улицу в Грозном! (
64
А еще я там показал, кто такие бандеровцы. Ломал пленным москалям пальцы плоскогубцами, выкалывал глаза и отрезал головы (