Блад с Родригесом любили посещать знаменитые серные бани, куда гостеприимные хозяева доставляли им девиц для развлечения, а Залесски крепко сдружился с местными гомосексуалистами. В отличие от прочего народа права секс-меньшинств (по образцу Европы) существующая власть блюла свято, и майор завел себе сразу несколько молодых «приятелей».
— Ну что, господа! Выпьем за боевое содружество! — поднялся со своего места Куртадзе.
— Выпьем, — не вставая, кивнули американцы, после чего военные в очередной раз сдвинули бокалы.
— Кофе, бичо![71] — щелкнул пальцами подполковник, застывшему неподалеку официанту.
Спустя несколько минут на столе исходил ароматом серебряный кофейник в окружении миниатюрных чашек, что, по местному обычаю означало «пора сворачиваться». Под него компания прикончила бутылку марочного коньяка с фисташками, после чего радушный грузин рассчитался.
Наемники обучали его солдат, и полковник по выходным организовывал для них застолья. На что выделялись деньги из специального фонда.
Когда вся группа, чуть покачиваясь и весело балагуря, спустилась вниз к его «лендроверу», Куртадзе предложил доставить «друзей» в гостиницу, но те отказались.
— Ты езжай, сынок, — покровительственно похлопал комбата по плечу Залесски. — А мы ещё погуляем, подышим свежим воздухом.
— Слушаюсь, — качнул тот головой, после чего пожал всем руки, и внедорожник испарился.
— Я бы этой обезьяне не доверил ротой командовать, не то, что батальоном. — Блад презрительно проводил взглядом автомобиль.
— Зато у него дядя — министр в правительстве, да и угощает он нас регулярно, — рассмеялся Родригес.
— Ладно, пошли, парни, нам стоит размяться, — сказал Залесски.
Спустя полчаса они были на одной из центральных улиц Тбилиси, именуемой проспектом Руставели. Обрамленный столетними платанами, в лучах заходящего солнца, он весь был покрыт «кружевами» теней от их листьев. Миновав площадь Свободы, наемники оказались в небольшом, с цветниками сквере с бьющим в центре фонтаном, рядом с которым высился бюст неизвестного им человека.
— «Пуш-кин», — прочел табличку на постаменте самый продвинутый из троих — Родригес.
— И кто он? — пыхнул Залесски сигарой.
— Какой-то революционер. Типа кубинского Че Гевары.
— Что-то в нем есть от ниггера, — прищурил глаза Блад. — В этой стране можно встретить кого угодно.
Впрочем, архитектура и памятники им скоро прискучили, и американцы перешли на другую сторону проспекта. Там тянулись магазины, сувенирные лавки и рестораны. За столиками летних кафе, вынесенных на улицу, сидели местные аборигены (в основном мужчины), прихлебывая кофе и дымя сигаретами.
— Чем-то похоже на Монмартр, — заявил майор. — Давно не был в Париже.
— А не промочить ли нам горло еще? — кивнул Родригес на мигающий неоновой рекламой ресторан.
— Можно, — согласился Блад, а Залесски буркнул «йес» и выплюнул окурок на брусчатку.
Судя по виду, заведение было из престижных, а у входа тусовалась группа парней с девицами из тех, кого именуют золотой молодежью.
Когда американцы направились сквозь них ко входу, Родригес ущипнул одну из красоток за попку, та взвизнгула, а её спутник, возмутившись, хлестко залепил латиносу пощечину.
Сержант тут же ввинтил кулак парню в лоб, грузин опрокинулся на спину, и завязалась драка. Горцев было больше, но солдаты удачи показали, на что способны. Вскоре трое грузин валялись на брусчатке, и подходившее к финалу побоище остановил примчавшийся на воющем автомобиле наряд полиции.
Местных тут же отправили в больницу, а американцев, установив их личности, любезно доставили в гостиницу, пожелав доброй ночи.
— Послушай, сынок, — проворчал Залесски, обращаясь к Родригесу, когда они поднимались наверх в лифте. — Я не так молод, чтобы бесплатно драться. Ещё раз позволишь себе такое — измордую лично.
— Виноват, сэр, — блудливо заюлил глазами сержант (он побаивался майора).
Наутро бодрые, как всегда, инструкторы рулили на пятнистом «хаммере» в Крцаниси.
Учебный центр уже проснулся.
По его периметру сопровождаемые сержантами размеренно бежали голые по пояс строи, впечатляя синхронностью движений. Рысящие сбоку от них сержанты хрипло орали речевку, и им бодро вторили сотни голосов.
— М-да, — хмыкнул сидящий за рулем Блад, когда подъехали к воротам. — Постепенно эти папуасы превращаются в настоящую армию.
Спустя час, после завтрака и подъема флагов США и Грузии на построении, инструкторский состав был собран в штабе на совещание. Помимо главы американской военной миссии там присутствовали посол США в Грузии, её министр обороны и помощник президента.