— Идут возлагать венки к Вечному огню, — сказал кто-то из спецназовцев.
— Смотрите, а навстречу другие, — тяжело заворочался Шалимов. — Не иначе местные бандерлоги.
— А ну-ка, Костя, тормози, — бросил водителю Шубин.
Внедорожник притерся к обочине и встал как раз посередине.
Между тем колонны сближались, вторая, шедшая от центра, была значительно больше. Впереди здоровенный парубок с оселедцем[75] на голове тащил портрет Бандеры, за ним несколько таких же вели под руки тройку древних стариков в форме ОУН-УПА с многочисленными значками на мундирах, а позади размахивала дрекольем и бесновалась толпа, состоявшая из молодежи. Когда меж колоннами оставалось метров пятьдесят, из переулка выкатил автобус, резко затормозил, и из него стали выскакивать милиционеры с дубинками.
— Взвод ППС, — сказал кто-то из бойцов. — Вовремя.
Жидкая цепь правоохранителей стала живой стеной меж остановившихся друг против друга колонн, и из бандеровской кто-то прогавкал в мегафон: «Бий зрадникiв!»[76]
В колонну с флагами и сотрудников МВД полетели булыжники, в первых рядах завязалась драка.
— Так, — выщелкнул из штатива у ног «демократизатор» майор. — Оружие оставить в машине с Костей. Остальным надеть сферы[77] и на выход!
Спецназ прибежал на место вовремя. Один из сержантов уже валялся на земле, и его пинали ногами несколько молодчиков, остальные с ревом напирали на стражей правопорядка.
— Цепь! — перекрывая шум, рявкнул майор, бойцы протиснулись к коллегам и дружно заработали дубинками.
Первые ряды нападавших смешались, кто-то визгливо заорал: «Бэркут!», после чего обстановка резко изменилась. Увидев спецназ, пэпээсники оживились, усилили напор, и толпа националистов стала разбегаться. На руках самых активных, сваленных наземь шубинскими бойцами, милиционеры защелкивали наручники и препровождали тех в автобус.
— Спасибо тебе, майор, — подошел к Шубину раскрасневшийся подполковник с рацией в руках. — А то я уже собирался вызывать подмогу.
— И вiд нас спасибi, — прихромал со стороны возмущенных ветеранов войны щуплый старичок с тремя орденами «Славы» на потертом пиджаке, в сопровождении ещё двух ветеранов. — Гарно дали цiм фашистам![78]
— С праздником вас, отцы, — тепло пожал руки всем троим Александр Иванович, то же сделал подполковник. — Можете следовать дальше.
— И мы с вами, — добавил милицейский начальник. — Теперь все будет нормально.
Чуть позже, отъехав от Тернополя километров пятьдесят, переваливаясь на колдобинах, внедорожник свернул на грунтовку и встал на опушке леса. Когда бойцы вышли из кабины, в уши полилась тишина, перемежаемая стуком дятла, а груди задышали запахами цветов и разнотравья.
— Хорошо-то как! — восхищенно обозрел ландшафт майор. — Всем накрывать на стол! Будем отмечать День Победы!
Из багажника тут же извлекли пятнистую плащ-палатку, на которой появились четыре бутылки «Немирова» с перцем, брус розоватого, с запахом чеснока сала, три оковалка одесской колбасы, буковинский сыр, шпроты, а также пук зеленого лука и четыре пышных паляницы.
Неподалеку обнаружился кристально чистый ручей, где все, стянув камуфляж, смыли трудовой пот, после чего, весело переговариваясь, вернулись к своёму «Рэкстону». Взявший на себя обязанности хозяйки, Шалимов свинтил пробки сразу с двух «перцовок» и наполнил доверху семь пластиковых стаканчиков.
Бойцы взяли их в руки, майор первым встал, то же проделали остальные, и торжественно произнес:
— С Днем Победы, парни! За всех, кто воевал! За наших отцов и дедов!
Стаканы беззвучно сдвинулись, группа выпила.
— А теперь прошу всех к столу, — чуть улыбнулся Александр Иванович. — Самое время подкрепиться.
Ели молча и неторопливо. Время от времени Валера подрезал финкой сала, колбасы и мягкого, с хрустящей корочкой, удивительно вкусного хлеба.
— Налей по второй, — убедившись, что парни хорошо закусили, кивнул прапорщику Шубин.
Когда тот закружил бутылку над стаканами, кто-то из бойцов удивительно протянул:
— Глядите — беркут!
В синем, с перьями облаков небе гордо и величаво парила птица, зорко оглядывая землю.
— Знаково, — проводил её взглядом майор. — Выпьем за него! — и принял в руку стаканчик.
— И за нас тоже, — обведя взглядом друзей, добавил Петро.
Выпили. Закусили.
Потом, как водится в такой день, парни стали вспоминать своих дедов (бойцы были намного моложе командира), которые сражались в Великую Отечественную войну с фашизмом. Таких оказалось трое. У Валеры Шалимова, Петра Гузяка и Кости Ярового.
77
Сфера — защитный шлем с противоударным прозрачным забралом, используется полицией и спецподразделениями.