— Именно. Ненавижу русских и коммунистов!
У памятника Богдану Хмельницкому, привлекая внимание зевак, наемники сфотографировались на память, а потом внедорожник покатил на Майдан, им было интересно взглянуть на революционеров.
Площадь тоже впечатлила своей грандиозностью и архитектурой, задымленными, обложенными покрышками баррикадами, палатками сотень и куреней с табличками, а также сновавшими кругом людьми в полувоенной форме, многие из которых были при оружии.
Тех сразу же привлек американский военный автомобиль и прибывшие на нем гости.
— Мы вас щиро поважаемо, пановэ! — подошел к вышедшим наружу наемникам рослый сотник. В пятнистом камуфляже, с длинным оселедцем на бритой голове, окруженный десятком подчиненных. — На экскурсiю? — разгладил он вислые усы. — Ласкаво просимо![103]
Далее состоялось короткое знакомство. Тимош, так звали сотника, и его бойцы весьма обрадовались, узнав, откуда родом Серж, и незамедлительно организовали гостям экскурсию по площади. В ярких красках Тимош обрисовал прошлые события, рассказал, как его и другие сотни геройски сражалась с «Беркутом», после чего заверил, что украинский народ будет бороться с москалями и жидами до конца, вместе с западными братьями.
Далее, как водится в таких случаях, герой Майдана пригласил наемников в гости в свой курень отведать украинского самогона и сала.
— О, самокон гут! — толкнул Блада в бок Рунге. — Я его пробовал в Югославии.
Чуть позже все шестеро (остальных Тимош отправил бдить службу) сидели на раскладных стульях в просторной, армейского типа палатке, наблюдая, как его молодая сподвижница Маричка — фигуристая и тоже в камуфляже, шустро накрывает стол, стреляя в гостей карими глазами.
— Она что, тоже воюет или ты её трахаешь? — нагнувшись к хозяину, тихо спросил сидевший рядом с ним Серж.
— I те й iнше, — разливая по граненым стаканам из четверти пахучий самогон, подмигнул ему Тимош, а затем встал и огласил тост: — За вiльну Украiну!
Земляк перевел, сотник поднял стакан и со словами «будьмо!» высосал, не отрываясь.
То же проделали остальные, включая Маричку, после чего западные друзья, выпучив глаза, осторожно выдохнули, а Рунге, просипев: «Майн готт!», стал лапать рукой бутылку с минералкой. Это вызвало дружный смех остальных, а порозовевшая Маричка нежно пропела:
— Проше, панове.
Как и самогон, сало оказалось выше всяческих похвал: снежно-белое, с розоватой прорезью в три слоя и легким запахом чеснока, одним словом, «цимус». Понравились наемникам и пупырчатые соленые на смородиновом листе огурцы, а ещё больше — залитые смальцем кольца домашней колбасы из банки.
Спустя примерно час в палатке появился ещё один гость. Это был уже известный читателю сотник Палий (близкий приятель Тимоша), зашедший на огонек с гостинцем. В качестве такового он водрузил на стол извлеченную из вещмешка четверть ровенской сливянки.
— Це старовинний козачий напій, панове американці, — обращаясь к гостям, разлил он издающий медовый аромат алкоголь по стаканам.
Затем Палий тоже произнес тост, Тимош рявкнул: «Будьмо!», и все в очередной раз сдвинули стаканы. Поль Готье стал понимать украинский язык, Залесски — тоже, Блад гладил под столом колено сидевшей рядом Марички, а изрядно охмелевший Рунге пытался затянуть песню «Хорст Вессель».
— Слышь, земляк, — обратился к сотнику заплетающимся языком Серж. — Я тут ребятам обещал хороших баб, где тут у вас приличный бордель? Мне нужен адрес.
— То не вопрос! — ухмыльнулся Тимош и кому-то позвонил по сотовому телефону. — У мене у сотнi е хлопець, — подмигнул Сержу, — вiн займаеться цiм бiзнесом.
Через пять минут в палатке нарисовался молодой хлыщ с прической «ирокез» и шевроном «Дивизия СС Галичина» на рукаве натовского камуфляжа.
— На, Мюллер, прими, — сунул ему сотник стакан, а когда тот выпил, изложил суть проблемы.
— У мене в Подолі е точка з гарними дівчатами, — покосился на веселящихся гостей хлыщ. — Зараз подзвоню мамці і все буде гаразд[104].
— Давай, — благосклонно кивнул сотник. — Потiм менi скажеш. Ну, ось, а ты боявся! — хлопнул Сержа по плечу. Тот довольно рассмеялся.
Спустя ещё час, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, наемники в сопровождении Мюллера отправились в бордель. А поскольку все изрядно нагрузились, за руль сел сутенер.
— Гарна тачка! — ознакомившись с управлением, уважительно сказал он, после чего врубил скорость, и «хаммер» с песней рванул по улицам столицы в сторону Подола.
104
У меня в подоле есть точка с хорошими девчатами. Сейчас позвоню мамке, и все будет хорошо (