— Выжми, Валера, из аппарата все, что есть, — глядя вперед, сказал Шубин. — Может, отстанут.
Шалимов утопил педаль газа в пол, «Соболь» понесся быстрее.
— Хрен там, — проворчал через минуту Свергун, — они тоже прибавили.
— Ну что же, не мы первые начали, — скрипнул креслом майор. — Вон впереди, Валера, поворот, прибавь ещё чуток, и за ним сразу по тормозам, а ты Юра, смети братков с трассы.
— Поняли, командир, — ответили в унисон парни.
Завершив маневр, Шалимов, резко сбросив скорость, принял вправо и, окутавшись пылью, машина вполоборота встала на обочине, а Свергун, раздернув створку бокового окна, приник к автоматному прицелу.
Через несколько секунд по более широкой циркуляции из-за поворота вынесся джип, из микроавтобуса коротко стрекотнуло, и внедорожник, визжа тормозами, врубился в отбойник, снес его и загромыхал вниз по склону.
— А теперь вперед, — кивнул майор. И обернулся назад: — Качественно стреляешь, лейтенант. Вижу, навыков не утратил.
— Ну, дак, — расплылся в улыбке Свергун. — Чья школа?
При въезде в Полтаву их остановил патруль ДАИ из двух инспекторов и солдата внутренних войск в разгрузке, вооруженного автоматом.
— Ваши документы, — пробурчал старший, капитан, подойдя к дверце водителя.
Шалимов молча вынул удостоверение и развернул. Офицер нахмурился.
— У нас приказ из Киева, прапор, — он шмыгнул носом. — Задерживать ваших, если будут следовать в сторону Донбасса.
— Ну, так попробуй задержи, — лениво ответил Шалимов, а Шубин поманил к себе инспектора пальцем.
— Слышишь, капитан, — приоткрыл дверцу, когда тот возник рядом. — Я майор спецназа. Не ищи на жопу неприятностей.
— Понял, — бормотнул «гроза дорог», затем отступил назад и крутанул жезлом, — проезжайте.
Луганщина встретила солнцем в зените, первой зеленью степей и синеющими у горизонта терриконами. По блестящей гудроном трассе, с мелькающими вдоль обочин посадками, миновали Первомайск, пересекли висящий над текущей внизу Луганью широкий автомобильный мост и далее, оставив сзади Теплогорск, въехали в Стаханов.
— Теперь, Валера, поверни направо, — сказал на светофоре рядом со зданием ВГСЧ[105] Шубин. — Заедем на рынок, надо купить детям и родным гостинцев.
День был воскресный, и Стахановский колхозный рынок (по-местному — базар) кишел народом. Через полчаса вернулись назад с покупками, определили их в салон, и машина вырулила со стоянки в направлении Чутино.
За прошедшее время окраина ничуть не изменилась. Разве что обновилась церковь.
— Ничего так место, — сказал Шалимов, когда «Соболь» покатил по обсаженным осокорями и вербами еленеющим первой травой улицам.
— А что за речка? — спросил Свергун, кивнув на блеснувшую в проулке затоку, в которой плескались утки.
— Камышеваха, — сказал Шубин, — тут первыми поселились запорожские казаки. Так, — добавил: — Давай Валера, вон к тому дому. Приехали.
Микроавтобус остановился у знакомых ворот, Шалимов дал длинный сигнал, и, прихватив гостинцы, все вышли наружу. Отворив родную калитку, майор первым шагнул во двор, из глубины которого к нему на махах вынесся Аскольд, оглашая воздух радостным лаем.
— Привет, дружище! — потрепал его по затылку Александр Иванович, а навстречу, с палочкой в руке, уже хромала мама.
— Здравствуй, сынок! — прижалась к его груди. — Мы тебя так долго ждали!
— Здравствуйте, мама, — поцеловал старушку в щеку сын. — Как вы? Как Оксана, дети?
— Слава Богу, — вытерла та слезы платком. — Все живы-здоровы.
— Ну, тогда встречайте гостей, — впервые за много дней улыбнулся майор. — Это вот Юра, а это Валера.
— Надежда Никитична, — представилась хозяйка. — Гостям всегда рада, проходите, будь ласка.
— Ну а где мои? — приобняв мать за плечо, спросил Шубин, когда все прошли во двор и поставили сумки на стол, под старой яблоней.
— Аленка спит, набегалась с утра, а Оксана с Юрой на базаре. Поехали на машине за продуктами.
— И мы там были, но не встретились, вот незадача, — развел руками Шубин. — Ну ладно, мы, мама, с дороги, ребятам надо для начала умыться, а затем покушать и отдохнуть. В летней кухне в умывальнике достаточно воды? А то я принесу с колодца.
— Достаточно-достаточно, — засуетилась старушка. — Проходите, хлопцы, туда, а я сейчас принесу свежие полотенца.
Пока парни по очереди плескались у умывальника в кухне, мать с сыном решали, где накрыть стол: в доме или во дворе, на свежем воздухе.