И в этом немалая роль отводилась военным из Пентагона. А поскольку таковых не всегда хватало («дядя Сэм»[35] активно внедрял «демократию» в ряде других стран), к делу привлекались специалисты частных военных компаний, в том числе и парни из «Triple Canopy», за дополнительную плату. Не ограничиваясь охраной Раббани и своих дипломатов, они активно готовили из моджахедов новых солдат.
И вот теперь в полной военной экипировке, словно пришельцы из другого мира, наемники рулили по кабульским улицам на бронированном «хаммере» лихо и целеустремленно, как следует героям. Миновав центральную часть города в разноголосом шуме базаров улиц и криков ослов с верблюдами, они выехали на окраину, миновав американский блокпост, и запрыгали по рытвинам проложенной ещё советскими спецами дороге. По обеим её сторонам тянулся безрадостный пейзаж, состоявший из такыров, песка и сухого саксаула, у горизонта синели хребты Гиндукуша.
Километров через пять автомобиль въехал в ворота воинской части, у которых бдили службу местные аскеры, и оказался на её территории. Она была обширной — с плацем, на котором маршировала рота солдат, стоящим в центре штабом, увенчанным трехцветным флагом, десятком сборных казарм и парком бронетехники.
Затормозив «хаммер» у штабной стоянки, где находились ещё несколько автомобилей, инструкторы вышли из него, поднялись по ступеням к двери (часовые у неё взяли на караул) и исчезли внутри.
Получив в штабе от военного советника майора Хершбоу план проведения очередных занятий, а заодно угостившись шотландским виски, они откозыряли хозяину и отправились в казармы. Бладу предстояло занятие со взводом аскеров по огневой подготовке.
Десять минут спустя военный грузовик с тентом доставил всех на стрельбище неподалеку от части, вышедший из кабины Джек через переводчика скомандовал: «Всем вниз!» — и солдаты выстроились у машины. Неспешно пройдя вдоль строя, лейтенант критически оглядел их, харкнул на горячий песок и прорычал:
— Первое отделение — на линию огня!
Далее последовал перевод, и отделение задробило каблуками.
После того как все девять, заклацав затворами винтовок, изготовились к стрельбе лежа, была отдана команда «Огонь!», и М-16 застучали короткими очередями. Затем последовал осмотр мишеней (Блад удовлетворенно хмыкнул), место первого отделения заняло второе. Когда первая часть занятий была закончена, Блад провел со взводом краткий разбор и перешел ко второй. Стрельбе из гранатомета.
Теорию его подопечные уже знали, перешли к практике. Для начала первый лейтенант извлек из притащенного солдатами из кузова ящика одноразовый М-72[36], вышел вперед и, приведя тот в боевое положение, грохнул с колена по сожженному советскому бэтээру, стоявшему чуть в стороне от других мишеней. Пульсирующий сгусток огня ударил точно в борт, что вызвало оживление аскеров.
— Теперь ты, — отбросив в сторону трубу, кивнул Джек афганскому лейтенанту.
— Хоп мали![37] — приложил руку к груди офицер, наклоняясь к ящику.
Этот выстрел тоже оказался удачным, после чего Блад приказал проводить занятия афганцу, а сам уселся в тень и предался мечтам о скором отпуске.
Из них Джека вывел очередной в числе других выстрел, сопроводившийся диким криком. На позиции в конвульсиях бился аскер, заливая песок кровью.
— Фак ю! — выругался Блад, после чего встал и направился к месту происшествия.
Голова солдата представляла сплошной бифштекс — её поджарило реактивной струей.
— Я же учил вас безопасности при стрельбе! — заорал инструктор на лейтенанта. Тот только бессмысленно пучил глаза да что-то бормотал посеревшими губами.
— Убрать! — рявкнул переводчику Джек. — Тренировка закончена!
Когда взвод ехал назад, американец был зол и мрачен. Пуштуна ему было не жаль. А вот доллары, которые непременно вычтут из зарплаты, — очень.
Когда белесый шар солнца завершал свой дневной путь, а с гор на пустыню повеяло прохладой, освежившиеся в душе и отужинавшие в части наемники возвращались в Кабул с чувством выполненного долга.
Глава 4. На осколках империи