Нашу рациональную философию не интересует, симпатизирует ли другой человек в нас, уничижительно именуемый «тенью», нашим сознательным планам и намерениям. Очевидно, она до сих пор не знает, что мы носим в себе реальную тень, существование которой обусловлено самой инстинктивной природой человека. Никто не может безнаказанно игнорировать ни динамику, ни образность инстинктов. Попирание инстинкта, равно как и пренебрежительное отношение к нему влекут за собой болезненные последствия физиологического и психологического характера, для устранения которых прежде всего требуется медицинская помощь.
Уже более пятидесяти лет мы знаем или могли бы знать о существовании бессознательного противовеса сознанию. Медицинская психология предоставила нам все необходимые эмпирические и экспериментальные доказательства. Существует бессознательная психическая реальность, которая со всей очевидностью влияет на сознание и его содержимое. Все это известно, но никаких практических выводов из этого факта пока не сделано. Мы по-прежнему продолжаем думать и действовать так, как если бы мы были simplex[25], а не duplex[26]. Соответственно, мы воображаем себя безобидными, разумными и гуманными. Нам не приходит в голову усомниться в наших мотивах или спросить себя, как внутренний человек относится к тому, что мы делаем во внешнем мире. Однако упрямо игнорировать реакцию и точку зрения бессознательного с нашей стороны легкомысленно, поверхностно, неразумно и психически негигиенично. Можно, конечно, считать желудок или сердце незначительными и достойными всяческого презрения, но это не мешает перееданию или перенапряжению пагубно сказываться на всем организме. И все же мы убеждены, что от психических ошибок и их последствий легко избавиться с помощью одних только слов, ибо для большинства людей «психическое» – пустой звук. Впрочем, никто не станет отрицать, что без психики не было бы никакого мира, тем более мира человеческого. Практически все зависит от человеческой психики и ее функций. Она заслуживает самого пристального внимания, особенно сегодня, когда все признают, что наше будущее будут определять не угрозы со стороны диких животных, не природные катаклизмы, не опасность всемирных эпидемий, а исключительно психические изменения в человеке. Достаточно почти незаметного нарушения равновесия в головах нескольких наших правителей, чтобы мир сгинул в реках крови, пламени и радиации. Технические средства, необходимые для этого, имеются у обеих сторон. К сожалению, некоторые сознательные намерения, не контролируемые внутренним оппонентом, слишком легко могут быть претворены в жизнь, как мы уже убедились на примере одного «Вождя». Сознание современного человека по-прежнему держится за внешние объекты столь крепко, что всю ответственность он возлагает на них. То, что психическое состояние некоторых индивидов может эмансипироваться от поведения объектов, почти никому не приходит в голову, хотя иррациональности такого рода наблюдаются каждый день и могут случиться с каждым.
Жалкое состояние сознания в нашем мире обусловлено прежде всего утратой инстинкта. Причина этого кроется в развитии человеческого разума. Чем больше человек подчинял себе природу, тем сильнее его знания и умения кружили ему голову и тем глубже становилось его презрение к сугубо естественному и случайному, ко всему иррациональному – включая объективную психику, которая является всем, чем не является сознание. В противоположность субъективизму сознательного разума бессознательное объективно и проявляется главным образом в форме противоречивых чувств, фантазий, эмоций, импульсов и сновидений, которые человек не создает сам, но которые приходят к нему объективно. Даже современная психология по большей части остается наукой о содержимом сознания, измеряемом, насколько это возможно, коллективными стандартами. Индивидуальная психика стала простой случайностью, маргинальным феноменом, бессознательное, которое может проявиться только в реальном, «иррационально данном» человеке, полностью игнорируется. Сие есть результат не легкомыслия или недостатка знаний, а откровенного сопротивления самой возможности существования второго психического авторитета помимо эго. Любые сомнения в его верховной власти воспринимаются эго как явная угроза. С другой стороны, религиозный человек привык к мысли, что он не единственный хозяин в собственном доме. Он верит, что окончательное решение всегда принимает Бог, а не он сам. Но многие ли из нас осмелятся предоставить все воле Божьей, и кто из нас не растерялся бы от вопроса: в какой степени то или иное решение исходит от Бога?