Ничто не оказывает более разъединяющего и отчуждающего действия на общество, чем это нравственное благодушие и безответственность, и ничто так не способствует пониманию и rap-prochement[32], как взаимный отказ от проекций. Данная необходимая корректировка требует самокритики, ибо нельзя просто сказать другому человеку, чтобы он перестал проецировать. Он осознает свои проекции не больше, чем мы – свои. Мы можем распознать наши предрассудки и иллюзии только тогда, когда, благодаря более глубоким психологическим знаниям о себе и других, готовы усомниться в абсолютной правильности наших предположений и тщательно сопоставить их с объективными фактами. Забавно, но концепция «самокритики» очень популярна в марксистских странах, хотя там она подчинена идеологическим соображениям и служит Государству, а не стоит на страже истины и справедливости в отношениях людей друг с другом. Массовое Государство отнюдь не расположено содействовать взаимопониманию и укреплению взаимосвязей между людьми; скорее, оно стремится к атомизации, к психической изоляции индивида. Чем сильнее разобщенность его граждан, тем выше консолидация Государства, и наоборот.
Не может быть никаких сомнений в том, что и при демократическом строе дистанция между людьми слишком велика и отнюдь не способствует благополучию общества, не говоря уже об удовлетворении наших психических потребностей. Разумеется, предпринимаются всевозможные попытки сгладить вопиющие социальные контрасты: нас призывают к идеализму, энтузиазму и этическому сознанию; однако, что характерно, никто не вспоминает о необходимости самокритики, никто не задает вопрос: а кто, собственно, требует идеализма? Не тот ли, кто перепрыгивает через собственную тень, дабы с жадностью наброситься на какую-нибудь идеалистическую программу, обещающую ему желанное алиби? Не скрыт ли за внешней респектабельностью и мнимой нравственностью совершенно иной внутренний мир тьмы? Прежде всего стоило бы убедиться, что человек, рассуждающий об идеалах, сам идеален, что его слова и поступки суть гораздо больше, чем кажется. Но быть идеальным невозможно, а потому это требование остается невыполнимым постулатом. Поскольку человеку в этом отношении, как правило, свойственно тонкое чутье, большинство проповедуемых и демонстрируемых нам идеалистических концепций звучат весьма неубедительно и становятся приемлемыми только тогда, когда открыто признается и их противоположность. Без этого противовеса идеал выходит за рамки человеческих возможностей, становится неправдоподобным в силу своей сухости и вырождается в блеф, пусть и благонамеренный. Блеф же есть нелегитимный способ сдерживания и подавления других и не ведет ни к чему хорошему.
Признание тени, напротив, ведет к скромности, необходимой нам для осознания собственного несовершенства. Это осознанное признание – важнейшее условие построения отношений между людьми. Человеческие отношения строятся не на дифференциации и совершенстве, ибо те только подчеркивают различия или приводят к прямо противоположному результату; скорее, в их основе лежит несовершенство, слабость, беспомощность и потребность в поддержке, составляющие фундамент зависимости. Совершенство не нуждается в других, в отличие от слабости, которая ищет поддержки и не предлагает своему партнеру ничего, что могло бы поставить его в подчиненное положение или даже унизить. Унижение чаще всего наблюдается как раз там, где высокий идеализм играет слишком большую роль.
Рассуждения такого рода не следует воспринимать как излишнюю сентиментальность. Проблема человеческих взаимоотношений и внутренней сплоченности нашего общества особенно актуальна в свете атомизации затравленного массового человека, чьи личные отношения подорваны всеобщим недоверием. Там, где правосудие сомнительно, где господствуют полицейская слежка и террор, люди оказываются в изоляции, к чему, безусловно, и стремится всякое диктаторское государство, построенное на максимально возможном числе бессильных социальных единиц. Чтобы противостоять этой опасности, свободное общество нуждается в связующей силе аффективного характера, в принципе сродни caritas[33], христианской любви к ближнему. Но именно эта любовь к ближнему больше всего страдает от недостатка понимания, вызванного проекцией. Посему в интересах свободного общества задуматься о человеческих взаимоотношениях с психологической точки зрения, ибо в них кроется его подлинная сплоченность и, следовательно, его сила. Там, где кончается любовь, начинается царство насилия и террора.