В письме к своему сыну Пюисегюр описывает это лечение так: «Я продолжаю пользоваться тем благотворным могуществом, которым я обязан Месмеру, и благословляю его ежедневно, так как теперь могу приносить существенную пользу, исцеляя многих окрестных больных, стекающихся к моему дереву. Сегодня утром их было более 130, ровно столько, чтобы их покрыла тень намагнетизированного мною вяза. Они приходят сюда целыми процессиями, каждое утро я провожу с ними около 2 часов. Мое дерево служит лучше всякого бакэ, на нем нет ни одного листа, который не давал бы здоровья. Всякий испытывает более или менее сильно его Действие. Вы были бы восхищены открывающейся перед взором картиной человеколюбия».
Будучи наблюдательным исследователем, Арман Пюисепор обратил внимание на одно поразившее его обстоятельство. Пациенты, оказавшиеся второй раз под этим же деревом, рефлекторно впадали в сомнамбулизм. «Возможно, обстановка, в которой ранее протекало погружение, обусловила этот автоматизм (репродуцировала сомнамбулизм. — Автор М. Ш.), — подумал Пюисегюр. — Значит, можно оговаривать обстоятельства, при которых данное состояние возникнет самопроизвольно». Из этого или подобного умозаключения Пюисегюр сделал вывод, что можно внушить какую-нибудь программу действий, но с отложенным сроком исполнения. Впоследствии этот метод назовут постгипнотическим внушением. Приступив к осуществлению нового плана, маркиз, говоря современным языком, обнаружил, что испытуемый после выхода из сомнамбулизма выполняет программу каких-либо внушенных действий бессознательно, как автомат, не понимая зачем. Причем он не помнит, что с ним происходило в сомнамбулизме и какое внушение ему было сделано. Что особенно интересно, всякий раз, исполнив внушенное, он придумывает рациональное обоснование своим бессознательным поступкам.
«Завтра в три часа возникнет зуд», — внушает Пюисегюр замагнитизированному Виктору. И что же, по «пробуждении» действительно возникает нестерпимый зуд, о причинах которого Виктор не догадывается. На вопрос Пюисегюра: «Почему с таким остервенением чешешься, что, давно не мылся?» — наш герой, не задумываясь, отвечает: «Вчера на сеновале комары покусали». Такое поведение навело последующих исследователей на философское умозаключение: «Многие наши решения принимаются под воздействием неких скрытых факторов, более весомых, чем те мотивы, которые мы выдвигаем для их объяснения». Сам того не сознавая, Пюисегюр осветил небо науки новым солнцем подсознания. До исследования подсознания, которое активно началось с работ Фрейда, ученые блуждали в потемках. Трудно было представить, что человеческие мотивации могут быть бессознательными.
Исцеление под вязом
Страсбургское Гармоническое общество
После открытия искусственно вызванного сомнамбулизма Пюисегюр осознал, что это явление необыкновенное и поверить в него будет трудно. Допустить, чтобы сообщение о провоцированном сомнамбулизме вызвало недоверие или насмешки, аристократическое самолюбие Армана не могло. Поэтому, во-первых, первое сочинение, в котором он обнародовал свое открытие, было издано небольшим тиражом в Лондоне[92] (Puysegur, 1785), во-вторых, книга не была предназначена для продажи, а направлялась только Бергасу, Бриссо, Лафайету, Барбарену и некоторым другим коллегам, бывшим ученикам Месмера. В книге было обращение Пюисегюра, в котором говорилось, что пишет он исключительно для магнетизеров, потому что, по его мнению, не настало еще время для открытых публикаций.
В этой связи он просил, чтобы получивший экземпляр книги никому ее не передавал.
«Я опубликую это тогда, — говорит маркиз, — когда хотя бы 50 магнетизеров подтвердят мои наблюдения. Иначе напрасно убеждать тех, кто не видел эти опыты» (Puysegur, 1784). Пюисегюра можно понять. Действительно, феномены провоцированного сомнамбулизма настолько невероятны, что даже по прошествии 200 лет невозможно отделаться от подозрений в их режиссерской постановке. И сегодня гипнотизеры опасаются ровно того же: выглядеть мистификаторами.
Только после того, как более 50 магнетизеров масонских обществ Страсбурга и Нанси, артиллерийских полков из Меца и других городов подтвердили реальность описываемых опытов, Пюисегюр выпустил в свет другие свои заметки:
1) в 1807 г. «О животном магнетизме, рассматриваемом в его докладах вместе с различными ветвями общей физики»;