После того как Фокашон внушил Элизе, что в межлопаточной области возникнет нарыв, в течение пяти с половиной часов мэтры не спускали с нее глаз. Вскоре была обнаружена краснота, и Элиза стала жаловаться, что на этом месте ее беспокоят зуд и жжение. На следующий день у девушки образовалась экссудативная эритема. Эксперимент дал такие потрясающие результаты, что в это отказывались верить. Было принято решение повторить опыт в присутствии профессора А. Бони.
12 мая 1885 года в 11 часов утра Фокашон замагнетизировал Элизу в присутствии Льебо, Бернгейма, Льежуа, Бони и Ренэ. К левому плечу девушки приложили восемь почтовых марок, покрытых клеем, внушив, что прикладывают нарывной пластырь. Спустя некоторое время возник ожог. Протокол подписали: Бони, Бернгейм, Льебо, Льежуа, Симон[99], Лоран и другие. Сообщение об этом эксперименте было опубликовано в журнале «Les Debats». Присутствующие на этом опыте врачи повторили его со своими больными. Действительно, кожа краснела, пузырилась, затем покрывалась корочкой, как при физических ожогах. 29 июля 1885 года профессор Бони предъявил эти факты заседанию Общества физиологической психологии. «Посредством внушения, — говорил Бони, — может быть вызвано отделение мочи, пота, слез, молока; при менструации может регулироваться приток крови (больше — меньше); можно даже вызвать слезу из одного глаза. То есть нет физиологической функции, которая не подчинялась бы гипнотическому внушению» (Бони, 1888, с. 40).
Любопытного аптекаря Фокашона заботил вопрос, нельзя ли сделать обратный опыт, то есть воспрепятствовать действию нарывного вещества. Для строгости опыта кусок нарывного пластыря был разделен на три части. Первая часть была приложена на левое предплечье Элизы, вторая — на правое, третья — на грудь одного молодого человека, которому по предписанию лечащего врача необходимо было приложить нарывной пластырь. Замагнетизировав Элизу и приложив пластыри, Фокашон внушил ей, что на левом предплечье пластырь не произведет никакого действия. Это случилось в 10 часов 25 минут утра. Чтобы соблюсти корректность эксперимента, Элизу до восьми часов вечера ни на минуту не оставляли одну. В назначенный час повязка была снята после предварительной проверки ее целостности. Эта предосторожность была нелишней. Как показала практика, иногда испытуемые «шли навстречу» экспериментатору, расчесывая скрытое пластырем место, чем нарушали чистоту опыта.
На левом предплечье кожный покров оказался неизмененным, на правом — был красный. Нарыв был неизбежен. Чтобы в этом убедиться, оба пластыря вновь вернули на место.
Спустя 45 минут на правом предплечье зафиксировали два пузыря, на левом — кожа по-прежнему оставалась чистой. Что касается той части пластыря, которая для контроля его качества была приложена к больному, то она через 8 часов вызвала классический нарыв. Провоцирование ожогов — это слишком важный вопрос, чтобы говорить о нем мимоходом. Для большей убедительности приведем дополнительно еще несколько примеров. 5 марта 1887 года венгерский невролог Эрно Л. Ендрашик (Jendrassik, 1858–1921) показал в Будапештском медицинском обществе свою больную. Погрузив ее в гипносомнамбулизм, он положил ей на кожу кусок обыкновенной бумаги, говоря, что это горчичник; вскоре на этом месте появилась краснота. Когда же он внушил, что это раскаленное железо, то через пару часов на этом месте появились пузыри, как от ожога.
Выдающийся австрийский психиатр Рихард фон Крафт-Эбинг (1840–1902) привязывал лист писчей бумаги к голени 29-летней венгерской девушки Ирмы Цандер и внушал, что это горчичник. Утром на этом месте появлялись краснота и небольшие пузыри. Прикладывая к телу Ирмы различные предметы и внушая, что они раскалены, он каждый раз обнаруживал ожоговый пузырь в форме прикладываемых предметов. Примечательно, что рубцы со временем не проходили. Подключившийся к экспериментам Эрно Ендрашик нарисовал на бумаге букву J и приложил к предплечью Ирмы, внушая: «Горячо». Через сутки на этом месте буква оказалась выжженной.
В харьковской больнице Медицинского общества находилась на излечении Марта Э. На левой руке больной профессор Э. Ф. Беллин написал пером, смоченным водой, ее имя, внушив, что пишет нарывным коллодием[100]. Не успел он вывести последнюю букву слова, как первые буквы начали резко проявляться, и в следующий момент вполне ясно проступило слово «Марта», состоявшее из пузырьков. «Через час воспаление спало, из пузырьков ушел воздух», — сообщает Беллин (Протоколы. СПб., 1902).
99
Симон Теодор (1873–1961) — французский психолог, профессор колледжа учителей в Сиене, руководитель Педагогической лаборатории в Париже. Совместно с А. Бине разработал первый тест исследования интеллекта (1905).