Приведу опыт из собственной практики. Однажды, выступая в пожарном дивизионе с «Психологическими опытами», я внушил солдатам, что на Луне пожар. К слову, этот случай стал поводом к написанию статьи[138], которая так и называется — «Пожар на Луне». Несмотря на то что солдаты прошли теоретический и практический учебный курс, у многих вызвала панику команда «Пожар!». Они бросились ничком на сцену и по-пластунски стали отползать от предполагаемого очага возгорания. И только два солдата не растерялись и стали гасить огонь. Один из них взял командование на себя, быстро и четко отдавал приказы согласно инструкции. Сразу выяснилось, кто есть кто. Командиры, сидевшие в первом ряду зрительного зала, с одобрением смотрели на действия молодого солдата. Любуясь им, они понимали — из него выйдет хороший командир пожарного расчета.
Приведенный эксперимент показывает, что гипносомнамбулизм интересен не только для практики гипнотерапии. Велики его возможности как методического средства при изучении физиологических и психических процессов, происходящих в мозгу человека. Автор аутогенной методики Щульц писал: «Гипноз производит в мозгу „психическую лейкотомию“»[139] (Шульц, 1925);
Гейденгайн, исследуя физиологическую сущность гипноза, обнаружил, что «с увеличением числа фактов, доставляемых гипнотическими опытами, растет уверенность, что этот метод является средством к исследованию функций мозга, которое не может быть заменено никаким другим методом исследования» (Гейденгайн, 1881, с.79).
Продолжая мысль своего учителя Гейденгайна, И. П. Павлов говорил: «Гипноз способен воздвигнуть в мозгу человека ту „башню молчания“, без которой немыслимо представить себе направленную изоляцию и разложение психических функций на более элементарные и самостоятельные единицы, могущие сделаться объектом поэтапного и последовательного освоения. В настоящее время трудно представить себе что-нибудь иное, кроме сомнамбулической стадии гипноза, что могло бы позволить, упростив человеческую мысль, разложить ее на составные элементы в форме управляемого и подчиняемого научно-исследовательским задачам этого сложнейшего явления природы».
«Посредством гипнотического внушения, — говорил Вони, — можно производить настоящую „вивисекцию души“, можно наблюдать отправления душевного механизма и даже заставлять этот механизм действовать перед своими глазами, подобно тому как физиолог наблюдает и заставляет действовать перед своими глазами телесный механизм… В самом деле, гипноз является настоящим методом экспериментальной психологии, он будет иметь для психологии то же значение, какое вивисекция имеет для физиологии» (Вони, 1888, с. 55–56). Оскар Фогт, ученик профессора Фореля, справедливо называет гипносомнамбулизм «микроскопом души», поскольку с помощью сомнамбулизма не составляет труда беспрепятственно проникать в область бессознательного высокозначимого и выявлять подлинные мотивационные тенденции, ценностную ориентацию, которые в бодрствующем состоянии скрыты от самой личности. «Гипноз становится драгоценным, неисчерпаемым источником исследований как для физиолога и психолога, так и для врача» (Шарко, 1881).
Использование уникальных возможностей гипносомнамбулизма позволило группе психологов МГУ разработать новую методику изучения личности — КПВ. Введение методики косвенных постгипнотических внушений позволило исследователям проникнуть в труднодоступный мир смысловых детерминант поведения. «Методика КПВ, — пишут авторы, — позволяет определять личностную значимость практически любого из смысловых образований, будь то установки, мотивы, ценности, цели, эмоциональные переживания. Тем самым становится возможным зондирование глубинных пластов личности, которые с большим трудом поддаются объективному научному анализу» (Овчинникова, Насиновская, Иткин, 1989, с. 214).