Комиссия Байи не ограничилась одним рапортом. К официальному протоколу были присоединены два других, негласных (названных секретными). Публика о них ничего не должна была знать и не узнала. В первом «Секретном докладе» (о втором поговорим в гл. «Магнетическое лечение опасно для нравов») говорилось, что животный магнетизм (согласно первому докладу не существующий) — средство рискованное и вредное. «Существует еще одно средство вызывать конвульсии, средство, об использовании которого члены комиссии не имеют прямых и неоспоримых доказательств, но о его существовании могут подозревать. Это симулированный криз, который служит сигналом или определяющим фактором для возникновения множества других кризов посредством имитации» (Rapport des commissaires charges par le Roi, de l'examen du magnetisme… C. 1784).
Говоря об имитационных кризах, Байи имеет в виду следующее. По всей вероятности, первая пациентка Месмера страдала истерией, и поскольку сеанс проходил на глазах у других, то вследствие бессознательного подражания происходило психическое взаимозаражение эмоциями, различными реакциями. Опираясь на опыты, произведенные комиссией, Лавуазье объяснял животный магнетизм внушением, не применяя этого слова. «Не прибегая к средствам, предписываемым практикой месмеризма, — говорит Лавуазье, — можно достигнуть совершенно тех же результатов, лишь овладев воображением пациента. Действие это облегчается „склонностью“ к машинальному подражанию, которое, по-видимому, представляет общий закон организмов. Магнетизм, или, вернее, подражание, мы встречаем в театрах, армиях, во время восстаний, в собраниях, — всюду с удивлением наблюдаешь результаты этой страшной и могущественной силы». И далее: «толпа поддается действию воображения»; «в толпе люди больше подчинены чувству, чем каждый по одиночке разуму». В изложенных Байи и Лавуазье наблюдениях обнаруживаются давнишние идеи о роли подражания в общественной жизни. Впервые они встречаются у Аристотеля (384–322 до н. э.) в «Политике», позднее их положили в основу обширных трактатов о внушении (Тард, 1893; Лебон, 1896; Tain, 1870) и т. д. Несомненно, идеи, распространенные в обществе, во многом определяют реакции людей. Эти реакции обусловлены внушением, которое непосредственно или опосредованно, сознательно или бессознательно внедряется, вплетается в психику людей. Известно, что поведение загипнотизированных может зависеть от господствующих в данное время представлений о феноменах гипноза. И нельзя сказать, что это плохо, ибо стоило только одному психотерапевту в 1988–1989 гг. объявить по телевизору, что после его манипуляций у одного пациента рассосались рубцы на теле, у другого потемнели волосы, как это же произошло У многих. Эти реакции свидетельствуют об известном факте: психика управляет физиологией.
И наконец, последнее. Не может не вызывать удивления, что Байи, принимавший участие в качестве мэра Парижа в комиссии по контролю за состоянием госпиталей[51], лечением и содержанием в них душевнобольных, видел, что душевные болезни лечат каленым железом, слабительным, водой, кровопусканием, а еще раньше, как мы говорили, единственной психотерапией были пытки и казни, но ни единым словом не обмолвился о гуманности месмеровских методов. Наоборот, в его докладе говорится: «Магнетизм раздражает нервную систему, а потому он не может применяться в качестве успокаивающего средства. Что же касается успехов лечения магнетизмом, то члены комиссии предполагают, что исцеления, возможно, стали следствием прекращения действий лекарств, злоупотребление которыми так часто приносит вред. Нет уверенности, что в процессе магнетизации не были секретным образом применены какие-то другие средства. Общественное мнение свидетельствует, что ни у Деслона, ни у Месмера случаев исцеления не было» (Rapport, 1784). Это была неприкрытая ложь, недостойная большого ученого. И, как мы вскоре увидим, судьба покарала его.
Магнетическое лечение опасно для нравов
Во втором «Секретном докладе» Байи также оспаривает пользу животного магнетизма, но упор делает на его безнравственность. Он обращает внимание короля на опасность, которую животный магнетизм представляет для морали, и в особенности указывает на опасность прикосновений магнетизера к различным частям женского тела.
51
Байи представил заключение по поводу перестройки самого старого госпиталя Франции — L'Hotel-Dieu de Paris. В 1787 году Ж.-С. Байи представил доклад комиссии, в которую входили Лавуазье, Лаплас и Жак Р. Тенон (1724–1816), известный хирург, анатом и окулист. В этом докладе содержатся слова: «…избиение больных надо рассматривать как проступок, достойный примерного наказания». Однако этот доклад, как и другие декреты, инструкции и доклады, так и остался в шкафах Министерства внутренних дел. Грянувшая во Франции революция не позволила обратить внимание на положение душевнобольных и облегчить их участь.