Американский историк Роберт Дарнтон (R. Dam ton, 1968) и французский Ф. Рауски (F. Rausky, 1977) в своих книгах «Месмеризм и конец просвещения во Франции» и «Месмер, или Терапевтическая революция» показали связь месмеризма с событиями 1789 года. Дарнтон говорит, что месмеризм оказал влияние на общее направление интеллектуальной и политической жизни во Франции. Дарнтон цитирует в этой связи Лафайета, Марата, Сиейеса, мадам Ролан, Кондорсе, Демулена и др.
Мы не располагаем точными сведениями, чем занимался Месмер в промежутке с 1786 по 1788 год. Не будем теряться в догадках. Возвратившись в 1789 году в Париж после поездки в Швейцарию, Месмер с прискорбием узнает о смерти Глюка. Близкий друг ушел из жизни незаметно. Он перенес два инсульта (1779 г. и 1781 г.), тогда смерть только потрясла своим копьем. Она ударила его 15 ноября 1787 года. Кроме этого печального события произошло много других…
14 июля 1789 года Людовика XVI неожиданно разбудили ночью. Удивленно и растерянно слушал он торопливый рассказ герцога Лианкура о взятии Бастилии.
— Это же бунт! — пробормотал сонный король.
— Нет, государь, это революция, — печально ответил герцог.
В этот летний день комендант Бастилии де Лоне, имевший в своем распоряжении только 32 швейцарских гвардейца и 82 инвалида, был выведен на улицу, где ему тут же нанесли удар шпагой в плечо. На улице Св. Антуана ему стали рвать волосы; защищаясь, он ударил одного из издевавшихся над ним людей ногой. Его немедленно пронзают шпагой, волочат по грязи, а человеку, которого он ударил, предоставляют право отрубить ему голову, что тот и сделал не моргнув. Голова, отделенная от туловища, насаживается на вилы, и шествие направляется через Пале-Рояль[56] за Новый мост, где толпа складывает трофеи перед монументом Генриха IV. Ипполит Тэн считал революцию «дитем общего возбуждения» (Taine, 1870).
Это был первый случай в Великой французской революции, когда народ насладился видом крови и продемонстрировал издевательство над трупом врага. Преодолев естественное отвращение, он начал опьяняться еще незнакомым ему доселе сладострастием убийств. 23 июля над интендантом Фулоном совершаются уже более изощренные истязания. Потом покатилось под гору само собой. Неудавшееся бегство короля, расстрел на Марсовом поле, конституция. Франция ликовала, ее армия казалась непобедимой. В Лионе, Бордо, Марселе восстали роялисты. Но в ответ в Париже образовалась якобинская диктатура, появилась новая конституция, заработал Комитет общественного спасения, один из комитетов Конвента, фактически игравшего роль правительства. Руководил им кровопийца Робеспьер. Максимилиан Мари Исидор Робеспьер родился в мае. Месмер тоже родился в этом месяце. Пожалуй, это все, что их объединяет. Робеспьер, озлобленный адвокат из Арасса, сын туберкулезной матери и душевнобольного отца, был маленький, болезненного вида, бледнолицый, худой, с низким лбом и курносым носом. Во время возбуждения у него бывали тикообразные подергивания лопатки, его смех производил впечатление гримасничанья, его телесные движения были деревянны и машинообразны. Фанатик Робеспьер, ученик Руссо, робкий мечтатель, тщедушная добродетельная фигура, не понимает творимых им ужасов. Он углублен в чтение «Contrat sociale», своей любимой книги, идеи которой претворяет в действительность с педантичной тщательностью. Он не чувствует, что делает, и продолжает посылать на гильотину с неподкупной справедливостью. Он не понимает, что это причиняет страдание. При этом пишет стихи и проливает слезы умиления, когда говорит. Скромный, мягкий, нежный семьянин, который больше всего боится оваций и дам.
«Красная вдова»[57]
О времена, о нравы!
Грянул революционный террор, безжалостно пустивший кровь загипнотизированному народу. Семьдесят тысяч аристократов разбежались по соседним странам. В Париже летели головы то роялистов, то жирондистов. Сколько уже пролилось крови! По улице Сент-Оноре проезжали повозки с осужденными на казнь, которых везли на гильотину из тюрьмы Консержери на площадь Согласия.
Антон Месмер смотрел, слушал, думал. Какая могла быть работа в таких условиях! Что нужно делать — лечить? Зачем, когда каждый день умерщвляли десятки людей? Пока везло: он зритель, а не статист в кровавой драме.
В 1792 году судьбе было угодно, чтобы Месмер познакомился с 42-летней графиней Мари-Жанин Дюбарри, бывшей фавориткой Людовика XV. Незаконная дочь сборщика податей Вобернье, она провела крайне сомнительную молодость, пока не попала в руки ловкого проходимца графа Дюбарри, поставлявшего любовниц Людовику XV. Отгремели страсти. Давно покинул сей неугомонный мир Людовик XV, покровитель Дюбарри. Она живет с большой пышностью в подаренном им замке Марли после непродолжительного заточения при Людовике XVI. Мы не располагаем точными сведениями, что произошло между Месмером и Дюбарри, исторические сведения пестрят неточностями и ошибками, но есть основания полагать, что дело шло к свадьбе. Однако этому не суждено было сбыться. Во время революции Дюбарри помогала эмигрантам, к тому же поддерживала отношения с жирондистами. Конечно, ей не забыли напомнить, что она была объектом королевской любви. За это она была арестована и посажена в тюрьму. Графиню поместили в ту же камеру, которую до нее занимала Мария Антуанетта. Жена тюремщика Ришара относилась к ней почтительно.
56
Дворец, построенный в 1624–1645 годах, был частной резиденцией кардинала Ришелье, который посмертно (1642 г.) завещал его Людовику XIII. В наши дни здесь заседает Государственный совет.